Читаем Наш Современник, 2006 № 03 полностью

И тут, на свое счастье, Мартин встречает робота, который прилетел с другой планеты, чтобы провести серию социально-психологических экспериментов. Рассматривая Мартина в качестве подопытного, робот предлагает подобрать ему наиболее подходящую матрицу поведения для воздействия на Сен-Сира. Определив с помощью специального анализа поведение режиссера как “средневековое”, робот сперва накладывает на сценариста более “прогрессивную” матрицу, и тот начинает вести себя как английский премьер-министр Дизраэли, который был знаменит изощренностью своего ума. Однако придуманная Мартином — Дизраэли хитрость не производит на режиссера никакого впечатления. Он оказался для такой затеи чересчур толстокожим. Спуск на средневековый (то есть на его) уровень тоже не дал ожидаемого результата.

И только когда робот предложил отчаявшемуся сценаристу матрицу первобытного человека по имени Мамонтобой, сын Большой Волосатой, Мартину удалось достичь успеха. В апартаменты к наглому режиссеру ворвался человек, не обремененный одеждой и другими признаками цивилизации, схватил торшер, сорвал с него абажур, воспользовался палкой от торшера как копьем… И все проблемы моментально были решены!

Собственно, нехитрый смысл этого очень милого фантастически-юмористического произведения сводится к популярному народному присловью “Против лома нет приема окромя другого лома”. Или, если в прозе, можно сказать так: с дикарями бессмысленно разводить высокую дипломатию.

А современные “оранжевые” дикари не только дети Большой Волосатой, но и сыновья эпохи постмодерна. Сморкаясь в два пальца, издавая дикие вопли и матерясь, они знают один “ломовой” пароль — ПРАВА ЧЕЛОВЕКА. Это у них и дубина, и кольчуга одновременно. И постсоветские власти, которые так хотят приобщиться к “цивилизованному миру”, совершенно от этого шалеют. С одной стороны, руки чешутся врезать распоясавшимся молокососам. А с другой, что скажет вашингтонская “княгиня Марья Алексевна”? Хотя “Марья Алексевна” у себя дома в аналогичных случаях отлично справляется, и права человека на время массовых беспорядков отходят на задний план. А уж когда она самолично бесчинствует в гостях — в Ираке, Афганистане, Сербии и т.п., права человека ей, напротив, очень даже помогают истреблять мирное население. Чтобы защитить его от местного “диктатора”. Он ведь ох как права нарушает! “Марья Алексевна”, будучи княгиней, такого допустить не может.

И этот пиетет перед заокеанским бомондом парализует волю постсоветских правителей. “Диктатор выпускает полицию, а она отказывается стрелять”, — пишет К. Черемных и… попадает вслед за очень многими в ловушку. Скажите, пожалуйста, а почему обязательно стрелять? Почему “или — или”? Или вообще бездействовать, или убивать? Опять это пресловутое “иного не дано”, посредством которого так успешно дурят людей уже 20 лет! Разве нет менее радикальных методов противодействия нарушителям общественного порядка? За годы торжества демократии западные страны накопили в этом отношении немалый опыт. Например, можно применить обыкновенную воду из шланга. А можно поступить еще проще: не предоставлять для “оранжевых” сборищ площадей в центре города, не показывать их по центральным каналам телевидения и не рассказывать о них в центральной печати. То есть не придавать маргинальным фактам центрального значения. Сейчас очень модно говорить о маргинализации, а на самом деле мы нередко видим обратный процесс — незаслуженную централизацию маргиналов, раздувание из мухи слона.

Если бы после победы Януковича — помните? он ведь в начале победил, и наш президент его даже официально поздравил — несогласные с результатами выборов “тусовались” где-нибудь на пустыре в пригороде Киева и снимали бы их только западные телевизионщики, а городская жизнь продолжалась бы в нормальном русле, дальнейшие события просто не могли бы произойти. Ну, повозмущалась бы кучка прозападно настроенных националистов. Пусть бы даже свою молодежно-оранжевую газету выпустили тиражом от 500 до 5000 экземпляров — на тех же условиях, на которых сейчас выходит православная и патриотическая пресса, имеющая, кстати, куда больше читателей. Даже не обижая священную корову прав человека, можно избежать “оранжевого” переворота. (Если, разумеется, изначально не согласиться на предложенный — вернее, санкционированный! — “Марьей Алексевной” сценарий.)

Кроме того, полезно принять и некоторые профилактические меры. Прежде всего взрослые должны перестать бояться детей. Когда в вагоне метро стоят сгорбленные старики и старухи, которым молодежь не уступает место, а взрослые молчат, это не просто гадкая, позорная картина. Это формирование почвы для “оранжевой” революции. Причем вовсе не обязательно устраивать скандал. Стоит наклониться и тихо попросить: “Пожалуйста, уступи место бабушке”, как юноша встает без пререканий.

И матерящиеся в общественных местах подростки обычно, пускай и недовольно фыркнув, замолкают, если цыкнуть на них зубом. Дескать, вы что? Вы где?