Читаем Наш Современник, 2006 № 02 полностью

На заседаниях Верховного Совета СССР часто вступал в дискуссию молодой, аккуратненький и благообразный народный депутат Станкевич. Он, как и его коллега Собчак, объявил себя “романтиком” новой демократии. Станкевич использовал этот “благородный имидж” и свое служебное положение московского вице-мэра для личного обогащения. Трогательные отношения с криминальными структурами, взятки, присвоение квартиры бывшего советского министра Н. Патоличева и прочие “художества” характеризуют этого “романтика-демократа”. Немудрено, что уже в период депутатства Станкевича в первой Госдуме правоохранительные органы предъявили ему обвинение в получении взятки. Депутаты тогда не дали согласия на лишение его иммунитета. Но, как известно, чует кошка, чье мясо съела — и в оставшееся до истечения депутатских полномочий время сей “романтик” потихоньку с дипломатическим паспортом выехал за пределы страны. Потолкался в США, Германии и, наконец, подался в Польшу, где Интерпол и напал на его след. И снова “либеральные” шавки подняли лай по поводу того, что “темные силы” якобы чинят расправу над демократом первой волны.

Примерно то же самое можно было бы сказать практически обо всех “демократах” и “либералах”, оказавшихся у власти. Мало, позорно мало оказалось тех, кто выдержал искушение ею. Да и сами “демократические” убеждения оказались политической шелухой. Вот лишь один пример: в “тоталитарных” условиях митинги проводились по любому поводу, в любое время и в любом месте, включая Лужники. При “демократической” власти появились различного рода жесткие ограничения, административные запреты, применение насилия, спровоцированные столкновения работников правоохранительных органов с демонстрантами. Сейчас идет судебный процесс над 39 молодыми людьми, которых приводят в суд в наручниках, так как они ворвались в комнату приема посетителей Администрации президента. Их обвиняют в том, что они организовали “массовые беспорядки”… Сравните Лужники, Манежную площадь — и комнату в приемной!

16 мая 1990 года в Большом Кремлевском дворце открылся I съезд народных депутатов РСФСР. В соответствии с Конституцией открыл его председатель Центральной избирательной комиссии по выборам народных депутатов РСФСР, ныне покойный В. И. Казаков. На день открытия съезда были избраны 1059 депутатов, свободными оставались 9 мандатов. В. Казаков сообщил, что на съезде присутствуют М. Горбачев, Н. Рыжков и А. Лукьянов, члены Президентского совета, члены и кандидаты в члены Политбюро, секретари ЦК КПСС.

Разгорелась острая борьба вокруг повестки съезда, избрания председателя Верховного Совета РСФСР. Депутаты разделились на два открыто и резко враждебных лагеря: ориентирующихся на КПСС и приверженных блоку “Демократическая Россия”. Памятен этот съезд также марафоном по избранию председателя Верховного Совета РСФСР. Только 29 мая им стал Б. Ельцин, набравший 535 голосов при необходимом минимуме 531 голос. Четыре голоса — это примерно полпроцента депутатов съезда — в конечном счете определили его дальнейшую политическую судьбу, а вместе с тем и судьбу России!

Вопрос о руководстве Верховного Совета РСФСР еще на стадии подготовки к съезду неоднократно обсуждался на Политбюро. На мой взгляд, оно, особенно секретари ЦК под руководством Горбачева, допустили грубые ошибки в этом важнейшем кадровом вопросе. Они рекомендовали явно непроходные в сложившейся обстановке кандидатуры — А. Власова или И. Полозкова. На одном из заседаний Политбюро я твердо сказал: это неплохие товарищи, но их не поддержат на съезде. Мы будем вынуждены отдать этот пост Ельцину, не скрывавшему своего стремления стать во главе высшего в то время органа власти республики, которая практически определяла жизнь всего государства. В своем выступлении я сказал, что мы должны рекомендовать любого общесоюзного руководителя на этот высший пост России — Рыжкова, Лигачева или кого-то из других членов Политбюро и секретарей ЦК. Однако конкретного решения по этому поводу так и не было принято.

С самого начала работы съезда встал вопрос о суверенитете РСФСР. Дискуссия была жаркая и продолжалась три дня — 22, 23 и 24 мая 1990 года. Просматривая сейчас стенограмму обсуждения, хочу отметить: депутаты занимались в основном частными вопросами. По-настоящему ни один из депутатов ни разу не возразил против того шага, который стал роковым в истории Советского Союза, поскольку практически создал почву для его распада. В дискуссии приняли участие 40 человек, затем работала редакционная комиссия. Различные варианты Декларации о государственном суверенитете РСФСР с многочисленными поправками, в том числе о верховенстве законов республики над союзными, обсуждались и голосовались два дня — 11 и 12 июня. Итоговое голосование состоялось 12 июня. За принятие Декларации проголосовали 907 депутатов, против — 13, воздержались — 9. Политическая слепота, неспособность просчитать последствия такого шага охватила даже коммунистов. Итог подвел уже председательствовавший Ельцин: