Куда ни посмотришь — удивительная, щемящая, милая красота! Не та красота, что была в июле и августе, красота зрелых нив, трав и цветов, а иная, сентябрьская, красота без красоты, если можно так выразиться, красота без ярких красок, но такая тонкая, пронзительная и глубокая, что я вдруг почувствовал подступающее рыдание при виде помятой серой стерни с темными от дождей копнами соломы.

На пригорке около леса напал на небольшую, детского возраста рябинку с надломленным стволом. На ней уже мертвенно-бледно, но еще живо и крепко подрагивали на ветерке несколько листиков. От нечего делать нашел какую-то расщепленную палку, свил из травы тоненькое свяслице и, оглядываясь, не видит ли кто со стороны, выпрямил ствол и наложил на него лубок. Рябинка поднялась и затрепетала всем своим десятком листьев. Срастется ли? Если бы лето только начиналось, я скоро бы узнал про это, но лето ушло, впереди осень и зима. Захотелось обязательно дожить до новой весны и вернуться сюда.

Сергей Семанов

КОХ ЕЩЕ НЕ УСОХ

Альфред Рейнгольдович Кох давно вызывает некоторый общественный интерес. Нет, никакими успехами в делах он похвалиться не может, не числится за ним таковых ни в пору пребывания в правительстве, ни на выборах «правых сил» в Думу. А прославился он крутыми и размашистыми русофобскими суждениями. Всё у нас плохо, даже литературная классика прошедших времен, но и современность он не обошел, высказался по поводу всеобщей народной бедности по самой сути: «Народ ограблен не был, поскольку ему это не принадлежало. Как можно ограбить того, кому это не принадлежит?». Высказано с какой-то дикарской простотой. Действительно, нефтяная наша отрасль «никому не принадлежала» ранее, а теперь по справедливости находится в карманах Абрамовича, Авена и прочих. И народ российский при этом гешефте «ограблен не был».

Давно отмечена некая странность: Кох, обладающий сверхарийским именем и отчеством, почему-то внешне очень походит на Иосифа Давидовича Кобзона. Объяснение тому несложно: отец Коха, из потомственных русских немцев, а вот мама — происхождения отнюдь не тевтонского, но и не славянского. Не в этом ли смешении следует искать корни стойкой коховской русофобии?

Как бы то ни было, но наш Альфред по части поношения русского народа до сих пор занимает прочное второе место (Новодворскую переплюнуть не сможет, видимо, никто и никогда). Не так давно он вновь обратился к национальному вопросу. Однако на этот раз Кох избрал в качестве мишени совсем иное племя. «Титульную нацию» Латвии.

Что же так взволновало Коха? Униженное положение русских, составляющих там почти половину населения? Издевательство над русскоязычными школьниками, которых заставляют учить физику на наречии, что не ведает ни один человек, проживающий за пределами этой дёржавы? Нет, о том он лишь вяло упомянул. Не на шутку рассердило его несправедливое отношение к прибалтийским немцам. Об этом он говорит подробно и со знанием дела, а сочинение свое «вывесил» в Интернете в феврале сего года. Мы воспроизводим отрывки из сочинения Альфреда Рейнгольдовича, оно того, право же, заслуживает.