«Да, я узнал себя в этом журналисте. Тут не в Сталине и не в Мандельштаме дело. Мне просто надо поквитаться с главным редактором журнала „Наш современник“, опубликовавшим повесть моей бывшей русской любовницы, где я изображён лжецом, мошенником и мелким приспособленцем».

«Не являлся и не являюсь сторонником безоглядного капитализма, обрекающего миллионы людей на более чем мизерное существование».

«Символическим актом кретинизма было свержение памятника маршалу И. Коневу и демонстративная отправка его в металлолом. Памятника человеку, который спас Краков, древнюю польскую столицу»; «можно только удивляться глупости польских политиков „правицы“ и центра (которых трудно, впрочем, заподозрить в нехватке интеллектуальных способностей; это все-таки не такие политические ничтожества, как Валенса или ему подобные), когда они способствовали перечеркиванию того, что соединяет Россию с Польшей».

«Если даже говорить об отношениях экономических, то заинтересованность в России немецкого, французского или итальянского капитала так высока, что мы можем просто отдыхать. Сами отказались от партнерства. По традиционной польской глупости. Глупость вообще является категорией постоянной в жизни каждого народа, но у нас она к тому же прекрасно развивается».

«Вообще поляки склонны многие свои беды сваливать на других. Сегодня опасно по-доброму припоминать Сталина, но ведь это не он, а польский руководитель Берут предлагал заменить исторический гимн Польши с патриотическим лозунгом: „Еще Польска не сгинела!“ На что Сталин ответил: „Зачем? Мазурка — неплохая мелодия!“».

«Я иногда в ироничном настроении говорю: „Поляки, мои земляки, считают, что являются избранным Богом народом. Этакими евреями славянщины“».