Читаем Наш Современник, 2005 № 08 полностью

Теперь времена другие. Проведение акции в Доме Российской (в «МК» неточность!) Армии не дозволили. Собраться решили в конференц-зале Академии управления при президенте. И тут власть развернулась во всей красе! Это когда нужно защитить воина, пострадавшего за Отечество, она медлительна, как доисторический ящер. А когда дело доходит до того, чтобы «держать и не пущать», проявляет чудеса оперативности.

Уже у метро «Юго-Западная» участников собрания (около полутора тысяч отставников и действующих офицеров со всей России) встречали военные патрули и усиленные отряды ОМОНа. А в самой академии их ждали закрытые двери: «Пускать не велено!».

Несмотря ни на что, собрание провели. Были приняты «Боевой устав» и «Военная доктрина Народного ополчения». Документы во многом риторические, как и большинство деклараций патриотических сил. Однако в данном случае важны не бумаги, а стремление создать р е а л ь н ы е с т р у к т у р ы оппозиции по всей стране: «Отделение Народного ополчения имеет численность до 10 человек и создается в отдельном доме (группе домов или отдельном подъезде многоэтажного дома), улице частной застройки, деревне…».

Вдохновителем и лидером нового движения по праву можно назвать генерал-полковника Леонида Ивашова. Ему нелегко. С одной стороны, более осторожные патриотические лидеры, в частности обжившийся в Думе глава «Движения в поддержку армии» В. Илюхин, считают, что генерал «занимается опасным делом» («МК»,24.03.2005). С другой, радикалы типа С. Терехова называют Ивашова «утопистом». Они требуют «не только сформировать народное ополчение, но и решительно бороться с режимом — „начать активные манифестации и пикетирование по всей России, чтобы добиться отставки нынешнего правительства и президента“» («Независимая газета», 21.02.2005).

Сам Леонид Григорьевич настаивает: «Никаких провокаций, насильственных действий». По его словам, цель нового движения — «помочь власти найти правильный путь». Подхватывая слова президента, сказанные после Беслана: «Это нападение на нашу страну», генерал конкретизирует: «Учитывая, что Россия находится в состоянии войны за свое существование», необходимо «призвать офицерский корпус к мобилизации и создать в этих целях соответствующие структуры. Они должны поддержать и возглавить уже стихийно формирующееся народное ополчение» (там же).

Структура еще не возникла, а вокруг нее уже начинают плести чрезвычайно опасные интриги. Тот же «МК», вроде бы сочувственно информируя об офицерском собрании, пытается связать его с так называемым делом полковника В. Квачкова, обвиняемого, как известно, в покушении на Чубайса. Материал венчает многозначительный пассаж: «На следующий день после покушения я позвонила в офис Военно-Державного Союзa (его возглавляет Л. Ивашов. — А. К.). А вдруг их народный трибунал (?!) уже рассмотрел дело и вынес вердикт, а полковнику запаса Владимиру Квачкову было поручено привести его в исполнение? „Скажите, пожалуйста, не числится ли полковник Квачков в списках ваших активистов?“ — вежливо поинтересовалась я. Мне не сказали ни „да“, ни „нет“. Просто отказались отвечать…» («МК», 24.03.2005).

Не стану отвлекаться на комментарии, связанные с «делом полковника Квачкова». Тем более что это о ч е н ь с т р а н н а я история, на что обратили внимание едва ли не все комментаторы. Скажу лишь (поскольку об этом как раз умалчивают): «дело» используют для того, чтобы бросить тень на ряд оппозиционных патриотических организаций. В частности партию «Родина» (Рогозин вынужден был выступать со специальными разъяснениями). Видимо, на «контроле» и Военно-Державный Союз вкупе с Народным ополчением.

Превратится ли «дело Квачкова» в некое подобие «дела подлых убийц товарища Кирова» (при живёхоньком Чубайсе!), с е г о д н я сказать трудно. Нынешняя эпоха — время п о т е н ц и й. Потенцированных угроз государственного насилия. И зреющего общественного протеста.