Читаем Наш Современник, 2005 № 08 полностью

Замысловский: Известно ли вам, что ему тоже был нанесен ряд колотых ран… колюще-режущим орудием?

Троицкий: Сейчас я этого не помню.

Замысловский: Известно ли вам, что у него был завязан рот и что, по удостоверению врача, он был «рассудительно замучен»?

Троицкий: Я не помню.

Замысловский: Не известно ли вам еще, что злодеяние было осуществлено на раздетом ребенке, ибо на рубашке, в которой он был найден, не было никаких признаков крови?

Троицкий: Нет, это мне неизвестно.

Замысловский: Если вам неизвестны такие подробности убийства… как же вы решаетесь отрицать, что это убийство ритуальное?

Председатель суда: Г-н поверенный, вступать в спор с экспертом не разрешается.

Замысловский: Тогда я поставлю вопрос иначе: поскольку теперь зачитаны такие детали, которые вам неизвестны, но которых вы не отрицаете, не перемените ли вы своего мнения, что, может быть, это убийство все-таки было ритуальным? Кровь выточена, тело исколото?..

Троицкий: Относительно трупа факт представлялся несомненно, как его описывали судебный следователь и врач. Нужно было допытаться, в чем причина такого состояния трупа. Для этого явились свидетели, но они не удостоверили, что убийство было совершено евреями…

Замысловский: А Саратовское дело вам известно? В Велижском деле свидетели евреев не подвели, а в Саратовском подвели. Вы этого не отрицаете?

Троицкий: В Саратовском деле я не отрицаю известного издевательства над мальчиком, мальчик был обрезан. Я только отрицаю, что такие убийства совершались в последовательности, т. е. и в 1853, и в 1854, и в 1855 г. — вот что я отрицаю.

Замысловский: А вы не допускаете, что преступления, может быть, совершались, но оставались необнаруженными?

Троицкий: Этого я не утверждаю…

Шмаков: Вы ссылались на Франка, на Делича, а известны ли вам, например, ученые труды профессоров Геллани и Таубера?

Троицкий: Известны.

Шмаков: У Геллани в книге «Ритуальные преступления у древних евреев» проводится та же точка зрения, что и у вас, или противоположная?

Троицкий: Противоположная… Точка зрения этих сочинений мне известна, но я их игнорирую…

Шмаков: А сочинение Огюста Гильома вам известно?

Троицкий: Я с этим сочинением не знаком.

Шмаков: Значит, вы сочинений этого характера совсем не знаете… Вы знаете лишь некоторые труды, на которые вы ссылаетесь, а на другие, противоположного характера, вы не обращаете внимания, а третьих вы совсем не знаете.

Троицкий: На сочинения с противоположным содержанием я обращаю некоторое внимание, но не придаю им руководящего значения.

Шмаков: Знать не хотите… Я возвращусь еще раз — к вопросу о религиозных текстах: есть ли в (книге Каббалы) «Зогаре» утверждение, что евреи сейчас находятся в четвертом периоде их пленения, и что кто господствует над Израилем, тот как бы господствует над всем миром?.. Там еще говорится, что израильтянам принадлежит весь мир, т. к. только они и составляют весь мир. Вы об этом знаете?

Троицкий: Я этого в настоящее время не припомню…

Шмаков: Далее, не сказано ли там, что израильтяне должны так действовать, чтобы господство над другими народами перешло в еврейские руки, и по этому поводу в «Зогаре» упомянута лестница, которую Иаков видел во сне?

Троицкий: Не помню.

Шмаков: Тоже не помните…Не сказано ли там далее, что «наше пленение будет продолжаться до тех пор, пока не будет уничтожено владычество акумов?»

Председатель суда: Г-н поверенный, этот вопрос я устраняю.

Шмаков: Затем вы цитировали здесь добавление «на войне» («лучшего из гоев убей»). Но ведь это добавление содержится только в одном трактате, а именно в книге «Абода Зара»; а вы сами говорили, что в других трактатах этого добавления нет?..

Троицкий: Там этого, кажется, нет…

Шмаков: Значит, из трех трактатов, где говорится (об убийстве лучшего из гоев), только в одном сделана оговорка «на войне»… Затем, вы говорили, что в случае обвинения в ритуальном убийстве нет ничего мудреного, что все еврейство приходит на помощь, для собственного спасения — с этим можно согласиться. Но если говорится не о ритуальном убийстве, а об убийстве из религиозного изуверства — то почему же и в этом случае всё еврейство спешит на помощь обвиняемому?

Троицкий: He думаю, чтобы оно (в этом случае) шло на помощь…

Шмаков: Но вы ведь знаете, что в настоящем деле Бейлис обвинен в совершении преступления из побуждений религиозного изуверства, и вам, вероятно, известно, что сейчас все еврейство…

Председатель суда: Это — вопрос совершенно не религиозного характера…

Карабчевский: Скажите, пожалуйста, если в случае убийства ребёнка говорилось, что в нем участвовали 6 человек, из них двое — законоучители (т. е. раввины), а другие следили, чтобы все совершалось по определенному ритуалу, то, как вы полагаете: стоит ли здесь вопрос на религиозной почве?