Читаем Наш Современник, 2005 № 05 полностью

А. Д. Позднеевой

…В землянке тепло, светло, топится печка, горит электрическая лампочка, уютно. Отдыхаем, вспоминаем мирное время, дом…

Перед моими глазами картина: утро выходного дня, стол накрыт в столовой, зеленая скатерть, шипит на окне электрический чайник, зеленый чайник уже готов и стоит на столе под «бабой», рядом жмурится усатая мордочка Мурзика. Дверь открыта в детскую, оттуда через окно сноп солнечных лучей — так тепло, так хорошо, так уютно…

И злоба накипает в груди. За все, за все будут отвечать немцы, за разбитую семью, за сломанную жизнь, за мать. За отца, за брата, за сестру, за брошенный институт, за все, за все…

Я стискиваю зубы, у меня нет жалости, рука не дрогнет.

Я долго готовился и дорвался, теперь осталось заплатить по всем счетам, а оных накопилось много-много…

А. Д. Позднеевой

…Почти две недели ты не получала от меня писем. Эти две недели прошли в непрерывном наступлении и атаках, так что я не имел не только возможности приняться за письмо или открытку, но даже спал урывками полтора-два часа в сутки. Не высыхал, не согревался, кроме моментов стремительных атак, убийственной работы, или когда подвезут горячий обед и положенные в сутки 150–200 грамм водки.

В боях меня, право, охраняют твои молитвы, ибо как иначе объяснить то, что я свободно раза 4–5 проехал через минное поле, где взорвалось много машин, или то, что снаряд, разорвавшийся в танке, убивший артиллериста и ранивший командира, меня совсем не тронул, меня и моего соседа, эти явления я объяснить по-другому не могу. Право, здесь можно сделаться и фаталистом, и суеверным до крайности…

Я же сделался очень кровожадным, и каждый убитый фриц приводит меня в восторг. Надо сказать, что в боях я немного отличился, командир полка наградил меня медалью «За отвагу» и представил к высшей правительственной награде — ордену Ленина, свидетельство о награждении медалью у меня уже на руках, а что выйдет из второго — право, не знаю. Очень лестно было бы видеть Митьку с орденом Ленина на груди. Но на такое счастье надеяться очень сложное дело, нужны очень большие заслуги, а за собой я таковых пока не наблюдаю.

Сейчас мы много ремонтируемся, и я отчасти отдохну, высплюсь, просохну и буду писать тебе ежедневно по два письма…

P.S. Фрицы бегут, бросают пушки, обозы, барахло всякое, но и сопротивляются в некоторых местах довольно серьезно. Правда, эсэсовцам попало от нас крепко.