Почти в это же время некоторые деятели из РАППа в журнале «На подъеме» (издавался в Ростове-на-Дону) затеяли дискуссию на тему: является ли роман «Тихий Дон» реакционным произведением. Выхватывая из текста отдельные фрагменты, они утверждали, что роман реакционный. Вот, например, такой фрагмент: «Бунчук — казак-большевик, будучи комендантом Ревтрибунала, говорит своей подруге Анне Погудко, что он не может больше быть комендантом и расстреливать трудовых казаков, ссылаясь на прошедший расстрел казаков Гниловской станицы». Из этого делается вывод, что даже большевик Бунчук тяготеет к националистской казачьей идее больше, чем к идеологии пролетариата.

В тексте романа есть такое выражение: «Свое, всосанное с материнским молоком, взяло вверх над большой человеческой правдой». Здесь идет речь о перемене политических взглядов Григория в ходе гражданской войны. И опять те же обвинения автора романа в симпатиях к белым.

Несмотря на все эти выпады, Михаил Александрович активно участвует в общественной жизни района — идет сплошная коллективизация. В этот период (1930 год) он вступает в ряды ВКП(б).

Будучи комсомольцем, я присутствовал на собрании станичной партийной организации (тогда они были открытыми). На заданный Шолохову вопрос, почему вступает в партию, он ответил, что твердо решил стать на сторону трудового народа. Принят он был единогласно.

В этот период он часто выезжает в хутора района. В конце 1930 года он впервые побывал в Германии. Возвратясь оттуда, он посетил нашу школу, где мы, учащиеся, с большим интересом слушали его. Он говорил о том, как искажают информацию о жизни в нашей стране буржуазные газеты. В то время первым секретарем райкома партии был Луговой Петр Кузьмич, который пользовался авторитетом у населения. Тогда и окрепла дружба М. А. Шолохова с Вешенским райпартактивом. В меру своих возможностей он защищал людей от необоснованных притеснений.

В 1936 году вышло постановление правительства о снятии ограничений для казачества по службе в Красной Армии, и в развитие этого постановления были сформированы три казачьих корпуса — Донской, Кубанский, Терский, которые в Отечественную войну показали себя достойно. Многие мои земляки говорили, что и М. А. Шолохов помог казачеству в этом историческом решении.

М. А. Шолохов был депутатом первого созыва Верховного Совета Союза и как депутат выступал в Новочеркасском индустриальном институте. Из зала ему был задан вопрос: «Какой будет исход войны с Германией?», которая в это время активно вооружалась (1938–1939 годы). Шолохов ответил, что если нам навяжут войну немцы, то он уверен, что донцы напоят своих коней в Шпрее. Он всегда верил в свой народ, в его силу.

МОЗАИКА ВОЙНЫ

КОМАНДА ЛЕЙТЕНАНТОВ

Основная тяжесть войны легла на плечи солдат — рядовых бойцов Красной Армии, но не меньшую роль в разгроме врага сыграли и младшие командиры, в основном лейтенанты, чьи ратные пути очень схожи.

Случайно оказались соседями по больничной палате два бывших лейтенанта Великой Отечественной — Владимир Георгиевич Беляев и Виктор Николаевич Семенов. Их воспоминания-диалог мы предлагаем вашему вниманию.

БЕЛЯЕВ: Я родился в августе 1925 года. В январе 1943-го был призван в армию. Учился в Моршанском минометно-пулеметном училище Тамбовской области. Во второй половине июня того же года курсантов этого училища направили на фронт, в 84-ю гвардейскую стрелковую дивизию (ставшую позднее Карачевской Краснознаменной, ордена Суворова) в составе 11-й гвардейской армии под командованием генерал-лейтенанта И. Х. Баграмяна. Эта дивизия была сформирована из ополченцев Куйбышевского района Москвы (4-я дивизия народного ополчения); она принимала активное участие в обороне нашей столицы, затем стала 110-й стрелковой дивизией, а с апреля 1943 года — 84-й гвардейской. Командир дивизии — Герой Советского Союза гвардии генерал-майор Петерс Г. Б. Свой славный боевой путь дивизия завершила, участвуя в составе той же армии в штурме Кёнигсберга.

Дороги войны лета 1943 года привели 11-ю гвардейскую армию, и в ее составе 84-ю гвардейскую дивизию, на Орловское направление Курской дуги.

Командиром минометного взвода 243-го гвардейского полка я был назначен, когда мне еще не исполнилось и 18 лет. В этом качестве, начиная с 12 июля, когда 11-я гвардейская армия и в ее составе 84-я гвардейская дивизия перешли в решительное контрнаступление на Западном, а затем на Брянском фронтах, я воевал в минометной роте до первого ранения в сентябре того года.