Читаем Наш Современник, 2004 № 12 полностью

Социализм борется с буржуазным понятием свободы, которая есть не что иное, как неограниченное право на подавление чужих прав, эксплуатацию и одностороннюю выгоду. Но мы боремся еще мало, а главное — плохо. Когда идеалы социализма берутся защищать люди тупые, недалёкие, ленивые, коррумпированные, — выходит пшик и позор. Из-за этих людей мы терпим колоссальнейшие издержки. И именно из-за них приходится ожесточать “линию”, чтобы добиться какого-либо сдвига. Лень плодит бюро­крата, бюрократ плодит лень. Но при всех сложностях нашего развития и трагичности иных судеб не может быть никакого сравнения между свободой у нас и свободой здесь. Солженицын и Сахаров возможны только у нас, на Западе они невозможны, потому что им немедленно и решительно заткнут рот…

Далеко не все счастливы от порядков на Западе, — что же мы не слышим их голосов? Их всех тотчас мордуют как психопатов, террористов, поджигателей, мошенников. “Демократия” умеет душить беззвучно…

Машины к зданию ООН не пропускали. Пришлось идти из гаража пешком, по лестницам, трижды подвергаясь проверкам.

Много кубинской охраны, прибывшей с Кастро.

Вхожу в зал. Он набит битком. Все места заняты, все делегации в полном составе, люди стоят в проходах вместе с охраной, выглядывают из будок переводчиков, техников звукозаписи, репортёрских будок. Повсюду грозди вытянутых лиц.

Президиум в сборе. Председатель Генеральной Ассамблеи стучит молотком и объявляет заседание открытым. Сообщает о выступлении Кастро и просит шефа протокола ввести высокого гостя, для которого уже на сцене поставлено специальное кресло.

Входит Кастро в оливковой форме офицера кубинской армии, в круглой фуражке с козырьком. Улыбается. Борода, как прицеплена, идёт и не идёт к его моложавому лицу. Зал стоя рукоплещет (кроме западников). Кастро снимает фуражку и садится в кресло. Следует обычная церемония представ­ления, и Кастро подходит к трибуне. Помощник подаёт ему папку с текстом речи. Кастро заразительно смеётся, никак не может отыскать начало речи, машет руками: ох уж эта мне формальность, надо бы повсюду уже без бумаг выступать!

Что папа Павел II по сравнению с Кастро! В продолжение речи зал не менее 20 раз взрывается овацией. Пусть часть хлопков спровоцирована плотным кубинским присутствием, часть — и это бесспорно — естественная реакция этого всегда лимфатического, размеренного, боящегося обнажить чувства дипломатического сборища: человек чести и достоинства расшевелил даже полуживых!

Речь Кастро нужно читать. Но речь Кастро нужно ещё видеть и слышать: текст речи не передаёт того живого чувства, которое возникало. Фидель — не артист, Фидель — агитатор. Начав медленно и спокойно, он под конец разошёлся и жестикулировал яростно, как в Гаване.

Кастро упоминал и про долги “третьего мира” в 335 млрд долларов, сказав, что к концу столетия задолженность может возрасти вдвое и втрое*! Пути решения: принципиально иной мировой экономический порядок, прин­ципиально новые формы помощи (Запад вкладывает только в прибыльные отрасли, тогда как необходимо сдвинуть как раз неприбыльные, но жизненно важные). И самое главное — призыв к развивающимся странам помогать друг другу, тогда как они уже начинают увязать в ссорах, зёрна которых брошены неоколониалистами. Оратор подчеркнул значение социальной справедливости: “Чем справедливее система, тем больше экономических возможностей она открывает перед народом”.

Главное было даже не в намёке, что долги слаборазвитых стран навя­заны, несправедливы и их стоило бы вообще списать. Главное было в том, что Ф. Кастро представил обнищание масс в развивающихся странах как потенциальную угрозу всему миру. “Мира не будет, пока будет оставаться нищета”. Это, конечно, верный вывод.

“Научить” общества бедных стран производительному, усердному, постоян­ному труду — гигантская проблема. И если западники сорвут выпол­нение этой задачи, опасности для мировой культуры возрастут во много раз.

Мне пришлось по душе и то место в речи, где Фидель говорит о нерацио­нальности капиталистического “общества потребления”.

Неисчерпаемость людские потребности обнаруживают только в сфере духовной культуры и всё более совершенной социальной организации. В этом смысле очень точной и перспективной прозвучала мысль Ф. Кастро, что главные вложения нужно делать не в экономику, а в человека. К такому пониманию вещей приходим и мы, вынужденные, конечно, концентрировать свои главные усилия на экономике, чтобы выстоять в прямом соперничестве.

Заключительные слова Кастро: “Вечно быть бедным? — Зачем же тогда совесть человеку? Умирать от голода? — Зачем тогда весь мир?..”

19 октября

Давайте не брызгать себе в глаза: новая политическая система, которая складывается на Западе после убийства Дж. Кеннеди, готова уступить только силе .