Читаем Наш Современник, 2004 № 07 полностью

Мы считаем, что нужно более правильно определить формат и суть будущего объединения. Союз России и Белоруссии по договору мыслился примерно как Евросоюз. Но в Евросоюз объединились совершенно разные, в прошлом совершенно самостоятельные страны да еще с разными языками. У нас же в недалеком прошлом была единая страна, и не 80 лет советского режима, а сотни лет мы жили вместе. И нам нужны куда более глубокое объединение, чем то, которое сложилось в рамках Евросоюза. Более того, и восстановление просто Советского Союза в его прежних формах нам не подходит. Нам не нужны 2—3 Конституции, нам не нужны 2—3 президента. Нужно договориться, что будет один президент у нашего единого государства, одна Конституция, одно правительство. А Белоруссия будет иметь свои квоты в парламенте, в правительстве и так далее.

Многих не устраивает именно та формула концепции, которая делается все эти десять лет, то есть попытка воссоздания в розовом варианте СССР, когда будут вновь общие союзные органы, министерства, союзный парла­мент, а Россия как бы опять будет отодвинута на второстепенный план. У нас уже есть это объединение — Российская Федерация, по-русски Россий­ский Союз. Пускай в него входят полноправными членами Белоруссия и другие страны СНГ. Это, наконец, будет нормальное государство. Нужно нормальное государство с единым правовым пространством, с единой экономикой, общей демократией. Ничто национальное не ликвидируется. С такой формой союза или единого государства многие уже согласны. Давайте возродим единое Российское государство. И оно уже называется федерация, объединение. И в рамках Российской Федерации сохраним, где надо, второй язык, сохраним национальную символику, нац0

Валерий АНДРЕЕВ • Национальные модели экономики (Наш современник N7 2004)

В начале 2004 года на VIII Всемирном Русском Народном Соборе был принят Свод нравственных принципов и правил в хозяйствовании. Впервые с постреволюционных времен Православная Церковь предприняла попытку морально регламентировать деятельность в сфере предпринимательства. Не только ключевой (от того, насколько успешно развивается экономика, зависит судьба каждого), но и предельно криминализированной.

И вот в эту агрессивную, опасную сферу внесены нравственные ориентиры, шкала моральных правил, первое из коих гласит: “Не забывая о хлебе насущ­ном, нужно помнить о духовном смысле жизни. Не забывая о личном благе, нужно заботиться о благе ближнего, благе общества и Отчизны”.

Поддерживая благое начинание, журнал публикует статью доктора эконо­мических наук, руководителя кафедры менеджмента Санкт-Петербургского института машиностроения В. Н. Андреева. Автор предлагает новую модель хозяйствования, основанную на традиционных ценностях, лежащих в основе русского менталитета. Немаловажная деталь — Андреев не только ученый-экономист, но и практик, имеющий опыт работы на крупных предприятиях.

Разумеется, могут сказать, что православные заповеди в экономике — не более чем прекраснодушные мечтания. Более того, желтая пресса, тот же “МК”, развернула интенсивную кампанию, чтобы дискредитировать эту попытку церк­ви нравственно организовать жизнь общества, в том числе экономическую.

Перейти на страницу:

Все книги серии Наш современник, 2004

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное