Читаем Наш Современник, 2004 № 05 полностью

Мне 34 года, работаю в партии с 1929 года, вся коллективизация прохо­дила в непосредственном моем участии. Я при организации колхоза, первого в Звенигороде, вступил в него, и все левацкие заскоки и исправления их проходили при моем участии. Я много перенес на себе за эти годы. По профессии я сапожник, с 1923 г. работаю в активе села как бедняк. Грамотность — 2 зимы ходил в школу. В общественной работе подучился и работаю. Возможно, и с моей стороны были медвежьи услуги для нашей партии, т. к. я бедняк и много претерпел от кулаков. По всевозможным поклепам последних я там же был исключен из партии, после восстановлен. Эта книга все прошлое напомнила мне, и я, не перенося этого, плакал, несмотря на то, что, когда все это было со мной в работе, никогда столько слабости не имел.

Эта книга больно потревожила мои нервы. Зато я знаю, что не один я, а нас много-много подверглись головотяпским подходам к низовым работникам и поклепам кулачества.

Эта книга дала мне больше уверенности в победу. Указала еще больше методов борьбы со всякими ненормальностями внутри партии. Буду искать вторую книгу Шолохова для чтения.

(ед. хр. 708, лл. 19—20 об.)

 

 

7 апреля 1934 г.

 

Письмо от Павлова Егора Павловича. Горский район,


Васильковский с/совет, колхоз “Новый коллектив”, селение Алексино

Товарищи, я инвалид труда города Ленинграда, Путиловского завода, работал сталеваром 10 лет, где и получил глухоту на оба уха, от роду имею 49 лет. С 1920 года проживаю в деревне, и сколько, товарищи, я за это время перенес мытарства по приезду в деревню. В 1921 году меня лишили пенсии, и восемь лет я не получал. Но как я читал книги и газеты, “Крестьян­скую газету” я читаю беспрерывно, с 1926 года через которую я добился пенсии, хоть и не той, которая мне полагается как сталевару. Трудно, това­рищи, все описать мое положение. Хоть я и совершенно глухой, но книга мне помогла. Когда я читаю книгу или газету, которая волнует во мне кровь, тогда я беру в руки перо. Но только, товарищи, мало получаю чуткости к своей рукописи от товари­щей, особенно в настоящее время. Бросаю читать, потому что, прочитавши, не могу, чтобы не писать. Через чего стал всем противный, и меня презирают, презирают со мной разговаривать, даже старые старухи. Но я ничего, това­рищи, я это все понимаю, в чем дело, хоть и глухой, человеческого звуку мне мало приходится знать, но книга мне обо всем расскажет.

Товарищи, я прочитал вашу книгу “Поднятая целина”, Михаил Шолохов, книга № 1. Хоть я, товарищи, малограмотный, но в ней понял, потому что эта книга предсказывает вперед. Теперь, товарищи, я вам опишу практику этой книги.

Перейти на страницу:

Все книги серии Наш современник, 2004

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука