Читаем Наш Современник, 2004 № 05 полностью

В конечном счете Пенсионному фонду (как органу, непосредст­венно проводящему реформу) все равно пришлось организовать оповещение на­селе­ния об управляющих компаниях, но он сделал это пассивным образом, разместив соответствующие списки в своих региональных отделениях. В результате получить информацию об управляющих компаниях смогут только люди, приложившие значительные усилия (ибо региональные отделения ПФ часто непросто даже найти, не говоря уже о том, чтобы отстоять в них очередь). Рассылка же оповещения не дает людям должной информации о возможности выбора.

Существенно, что ПФ абсолютно закрыт информационно. В отличие от многих госструктур, он не имеет сайта. Предоставляемая ПФ информация заведомо недостаточна для принятия гражданами обоснованных решений. Людям сообщают название управляющих компаний, но они остаются в неведении об их финансовой успешности, профессионализме, наличии серьез­ных клиентов и длительности работы.

Ситуация напоминает ваучерную приватизацию, когда люди были лишены возможности ориентироваться в инвестиционных фондах иначе, как по красивым названиям. Но то, что могло быть объяснено в момент революцион­ного рождения фондового рынка, не имеет никакого оправдания сейчас, на втором десятке лет его существования.

Информационная блокада приносит свои плоды Пенсионному фонду. В конце августа 2003 года, по данным РОМИРа, 66,5% населения соответст­вующих возрастов еще не решило, как они распорядятся своими счетами. 28,3% собиралось оставить их в управлении ПФ, а 5,2% — передать в управ­ляю­щую компанию. При этом опрос не собиравшихся передавать пенсионные накопления в управляющие компании показал, что главной причиной этого является именно недостаток информации — о пенсионной реформе (34,8%) и об управляющих компаниях (23,5%).

Правда, и самому ПФ доверяет менее четверти россиян (23,1%).

Характерно, что половина заявлений от граждан, которые пожелали пере­дать свои пенсионные накопления от Пенсионного фонда в частную управ­ляющую компанию, из-за информационной блокады оказалась неправильно оформлена. Даже среди 800 самых информированных и активных граждан (Москвы, где их доля выше, чем по России в целом) половина не знала, что подписи надо заверять — и ни один человек не знал, что это можно сделать не за 120 руб. у нотариуса, а бесплатно в одном из 11 уполномоченных банков.

Причина проста: отказ от всякого информирования граждан, являющийся осознанной политикой ПФ. М. Зурабов, заявив, что ПФ “не потратил ни копейки” на рекламу, “сэкономив” выделенные на эти цели 149 млн руб., подчеркнул: “Мы идем абсолютно верным курсом”.

ПФ милостиво согласился дать этим людям второй шанс — “при наличии обратного адреса” и если он получит их заявление до 20 ноября. После 20 ноября деньги жертв информационной блокады будут оставаться у ПФ — что, вероятно, тому и требовалось.

*   *   *

В том, что государственный ПФ не заинтересован в рекламировании конку­рентов, проявляется конфликт корпоративных и общественных интересов, созданный государством. Как госструктура ПФ обязан предоставлять макси­мальную полноту информации, но как корпоративный участник рынка он заинтересован в ее сегментации и дозировании, то есть в искажении.

Подобный конфликт интересов — повсеместное явление, так как госу­дарство, будучи не в состоянии справляться со своими полномочиями или просто не желая утруждать себя их исполнением, сплошь и рядом делегирует их первой же структуре, которая выразит желание взять их на себя. По понятным причинам такая структура обычно оказывается заинтересованным участником рынка и немедленно начинает влиять на него в своих корыстных целях, подавляя действующих или потенциальных конкурентов (классический пример — роль РАО “ЕЭС России” в регулировании электроэнергетики и ОАО “Газпром” в регулировании газовой промышленности).

2.3. Юридическая неопределенность

Наплевательское отношение государства к пенсионной реформе наиболее ярко проявляется в неопределенности юридического статуса государственной управляющей компании — Внешэкономбанка СССР — и самого Пенсионного фонда (действующего на основании Постановления Верховного Совета РСФСР аж 1991 года!).

На момент назначения государственной управляющей компанией Внешэко­ном­банк СССР, насколько можно понять, не имел лицензии, позволяющей ему заключать договор доверительного управления с ПФ. Это — прямое нарушение основополагающего для пенсионной реформы Закона “Об инвести­ровании средств для финансирования накопительной части трудовой пенсии в Российской Федерации”.