За прошедший век, со времен Первой мировой войны, коллективизации крестьянства, индустриализации страны, Великой Отечественной войны, восста­нов­ления порушенного войной народного хозяйства, подъема целинных и залежных земель в Казахстане, мелиорации земель в Нечерноземье и кампаний по переносу и укрупнению деревень, многие из них исчезли с лица земли. Только в центральной части территории Национального парка “Валдайский” прекратило существование более двадцати деревень и хуторов. Об их древности говорят самобытные звучные названия: Алешня, Апаницы, Батово, Березка, Буяково, Волчиха, Закратово, Заручевье, Заозерье, Каменка, Кобелево, Козьяки, Лисичино, Нерцы, Под­дубье, Пустошка, Рудово, Сафрониха, Старое Село, Старые Киты, Фалево.

Мне, приехавшему на работу в Валдай по распределению в 1965 году, еще удалось застать некоторые из них. Запомнились эти деревушки уютными домиками, ухоженными огородами и садами, где росли неприхотливые яблони местных сортов — сосненская, чулановка, грушовка. Цветущие яблони украшали дере­вушки весной, как нарядные невесты. Осенью тонкие ветки сгибались под тя­жестью многочисленных некрупных ярких плодов, часть которых почти всегда оставалась неубранной. Приходилось не раз наблюдать, как эти перезимовавшие яблочки расклевывали кочевавшие на свою родину в Норвегию стайки нарядных хохлатых свиристелей. Теперь не обходят их стороной кабаны с медведями.

Валдайские деревушки обычно располагаются посреди полей и окружены лесами, у которых первопоселенцы отвоевывали тяжким многовековым трудом землю под пашни и покосы. На многих таких полях и лугах пришлось поработать со своими коллегами в качестве шефов почти тридцать лет. В настоящее время большинство старопахотных полей и лугов заброшено и запущено. Но в памяти еще сохранились картины цветущего льна и клевера, колосящейся ржи, овса и ячменя. Лес возвращается на свои исконные места густыми зарослями ольхи, березы и ивняка, а местами сосной и елью. Кое-где островками возвышаются в траве мощные поросли дикой гречихи и гигантские дудки и зонтики борщевика, бездумно завезенных в эти края с Камчатки. На заброшенных полях вольготно чувствуют себя кабаны. Только они и перепахивают сейчас эти угодья к поисках сытных корешков и личинок.

Когда попадаешь в места, где еще кое-где сохранились следы постоянного прожи­вания человека в виде одичавших садов, запавших колодцев, старых деревьев с изрезанной корой, то испытываешь чувство горечи. Ведь сколько пришлось потрудиться людям, чтобы окультурить эту землю. Каждое поле, каждый лужок и полянка, каждая горка и болотце, каждый ручеек и приметный камень когда-то имели свое собственное название. А теперь это безвозвратно утрачено. Еще угадываются по мощным зарослям жгучей крапивы места, где когда-то стояли дома и дворы, проходила улица. Но уже с трудом вспоминаются названия оставленных человеком деревень и хуторов.

В раздумьях возникла идея: чтобы следующие поколения совсем не забыли покинутые деревни, их названия и местонахождение, нужно установить памятные знаки в виде природных камней с памятными плитами. В надписи указать название, годы основания и исчезновения деревни, а также численность ее жителей и дворов в период наибольшего расцвета. Валунов в нашей богатой на камень ледниковой местности пока достаточно. Даже в покинутых деревнях можно подобрать подходящий камушек на 1—2 т весом. Что касается памятной плиты, то ее можно отлить из чугуна на местном механическом заводе. Благо такой опыт в Валдае уже имеется со времени установки памятного знака на месте летописного Игнач-креста. Тогда усилиями ряда валдайских предприятий и была выполнена вся эта работа.

Однако нужно учитывать, что при большом количестве требующихся памят­ников понадобятся определенные средства для оплаты наиболее материально- и энергоемких работ.

Ввиду дефицитности местного бюджета было бы правильным организовать сбор таких средств среди выходцев из исчезнувших деревень, независимо от места их нынешнего проживания, а также принять помощь от спонсоров. Посту­пающие средства аккумулировать на специальном счете при районной админист­рации и учредить распорядительный фонд для их рачительного использования.

Хочется надеяться, что валдайцы, так же как это было при восстановлении летописного Игнач-креста, откликнутся на наше предложение и примут активное участие в этом благородном начинании. Это и будет нашим конкретным вкладом в дело сохранения исторического наследия и патриотического воспитания подрастающего поколения.

Виктор Васильевич РОГОЦКИЙ,

заместитель директора Валдайского национального заповедника

Семен Борзунов • Бросок: Берлин — Прага (Наш современник N5 2004)

Семен БОРЗУНОВ

БРОСОК: БЕРЛИН — ПРАГА