Читаем Наш Современник, 2004 № 04 полностью

Но что такое “не начинаете”? Операция уже идёт. Действия спецназа при освобождении заложников можно разделить на три варианта. Первый – когда между двумя сторонами достигается некое соглашение, по которому заложников освобождают, а террористы сдаются. Это – высший пилотаж, самое высокое искусство! Второй вариант – снайперский выстрел. Третий, самый тяжёлый и самый опасный, — штурм. “Альфа” штурмует, террористы защи­щаются. Могут при этом пострадать и бойцы группы, и заложники. Помню, Герман Алексеевич после моего очередного доклада положил мне руку на плечо:

— Ну что, седой, штурмовать собрался? Ты и твои ребята – все профи, я на вас надеюсь. Давайте сделаем так, чтоб всё прошло успешно.

В тот раз всё завершилось по первому варианту. Переговоры с терро­ристами блестяще провели наш начальник генерал Т-ов и подполковник Милицкий – участник будённовского штурма. Они договорились об освобож­дении заложников и сдаче террористов. Всё прошло чётко, без задоринки. Успешно, как сказал Угрюмов. Эта тройка – Угрюмов, Т-ов, Милицкий – сработала очень слаженно, без какой-либо нервозности, суеты, окриков. По изменяющейся ситуации сразу принимали очень грамотные решения.

С той поры, как я пришёл служить в группу “А”, я во всех подобных случаях ходил на штурм. А тут мне сказали: “Спасибо вам, можете рассла­биться”. Я, руководитель штурмовой группы, впервые услышал такие слова!

Переговоры с террористами – это сложнейшая и тонкая наука. Перего­ворщик, руководитель операции должны уловить тот момент, когда террорист “дал слабину”, тут же использовать этот фактор и дальше суметь “повести” его за собой – к безоговорочной капитуляции. Чутьё оперативника в таких случаях должно быть не только обострённым, но в первую очередь – безошибочным.

Виктор Алексеевич Смирнов:

Владимир Путин, будучи тогда директором ФСБ, не мог не запомнить такие громкие успешные операции с участием Угрюмова. И как мне потом рассказывал Герман, когда Путина назначили председателем Правительства Российской Федерации, он собрал совещание с участием представителей силовых структур. Все идёт, как обычно: объявляют по списку фамилию, имя, отчество, звание, должность и прочее – для того чтобы глава прави­тельства знал, с кем ему предстоит иметь дело. Объявляют: “Угрюмов Герман Алексеевич…”. Путин останавливает: “Известен”. То есть – лично известен. Мы его с тех пор так и называли – “Лично известен”.

Генерал-майор, Герой России Олег Михайлович Дук-ов:

Я попал в центральный аппарат отчасти по просьбе Германа Алексеевича. С тех пор, как я уехал из Закавказья в 1987 г. учиться на очное отделение Академии КГБ, судьба нас развела. В 1998 году я был начальником отдела по округу Внутренних войск МВД России. На меня выходит Владимир Иванович Петрищев и просит возглавить в Центре Четвертый отдел, который занимался вопросами борьбы с терроризмом. Для меня это не было повышением по службе, и я бы, по всей видимости, отказался, если бы не курировал Четвер­тый отдел Герман Алексеевич. Он позвонил мне вскоре после Петрищева:

—   Олег, давай приезжай и ни о чём не беспокойся. Все проблемы мы тут решим. Просто я хочу работать с тобой вместе. Жду решения. И не тяни с ответом.

Десять лет мы практически не встречались, а он меня помнит. Но как тут без колебаний?.. Четвертый отдел – очень сложное направление: терро­ризм, экономические преступления, незаконный оборот оружия. Но – согла­сился, принял отдел. Однако меня удивило его приглашение. Я работал в Нижнем Новгороде, он во Владивостоке, встречались редко и только на совещаниях в Центре – и я не помню каких-то “знаковых” встреч… Значит, он не просто помнил меня, а внимательно отслеживал и биографию, и географию тех, кто ему когда-то приглянулся, на кого он возлагал надежды.

Владимир Иванович Петрищев:

В июне 1999 г. у нас случилось очередное ЧП. СКРУ ФСБ (Северо-Кав­казское региональное управление) сообщило, что на территории Ингушетии, по соседству с Чечней, похищены четыре наших сотрудника. Угрюмов тут же выехал туда и занялся их поисками.

Надо сказать, в обязанности Германа входила и борьба с работорговлей, вызволение из плена заложников, чем он активно занялся.

Олег Михайлович Дук-ов:

Начиная с июня три последующих месяца мы работали по поиску наших сотрудников. Работали по Чечне (следы вели туда) с территории Ингушетии. А наша основная база, сейчас об этом можно сказать, располагалась на территории Управления 58-й армии, расположенной во Владикавказе. Тогда же ее местонахождение держалось в глубочайшем секрете. База – это просто помещение, где были сосредоточены оперативные и силовые подразделения. Наша группа состояла из руководящего и оперативного ядра и насчитывала порядка двадцати человек, ей были приданы до сорока человек из силовых подразделений. Руководил всей операцией Герман Алексеевич, я был у него заместителем.

Полковник Владимир Павлович Ан-в: