Читаем Наш Современник, 2004 № 04 полностью

А “неэффективная и обременительная для государственного бюджета” служба тем временем успешно провела операцию “Набат” – по освобождению ростовских школьников, которых четверо бандитов загнали в вертолёт Ми-8МТ и взяли курс на Махачкалу. Подполковник Валентин Падалка и капитан Владимир Степанов добровольно вызвались стать заложниками и лететь на захваченном бандитами вертолёте. Четверо суток экипаж не покидал пилотских кресел. Столько же времени не спали уже “реформированные эмбэшники”, но ещё не прошедшие аттестацию… Руслан Имранович Хасбу­латов, в то время – верная президентская опора, на встрече в одном из посольств самолично дал всем работникам госбезопасности “аттестацию”: “А из этих – кто сколько прослужил, столько и будет сидеть…” Герману Угрюмову, согласно этому заявлению государственного мужа, “светило” париться на нарах, как минимум, 18 лет. Хасбулатов уложился почти в афоризм, но прямо по тексту чувствуется, что сказать хотел больше: ужо вам, скуратовы, шакловитые и ромодановские!

Что же касается этих и КГБ как организации, то бывший шеф ЦРУ Аллен Уэлш Даллес , как и Евгения Альбац, не любивший это учреждение, со своей точки зрения профессионала-противника всё-таки обозначает спектр его деятельности шире, чем просто “политическая полиция” — и тут ему доверия больше, чем вздорной журналистке: “Это – многоцелевая, универ­саль­ная секретная организация, которая, судя по последним данным, способна выполнить, можно сказать, любое задание кремлёвского руководства. Она – больше, нежели секретная полицейская организация, мощнее, чем разведка и контрразведка, вместе взятые. Она – инструмент подрывной деятельности, манипуляций и насилия, тайного вмешательства в дела других стран. Она – агрессивный механизм советских амбиций в “холодной войне”.

Приятно знать, будучи гражданином России, что тебя зищищают такие парни, заслужившие столь высокую и злобную оценку от профессионала высокого класса, каковым был Аллен Даллес.

Госсекретарь США Дж. Бейкер, уже после развала Советского Союза, заявил уже без обиняков и какой-то там “дипломатии” в отношении к “новой”, “демократической” России: “Мы истратили триллионы долларов за сорок лет, чтобы оформить победную войну в СССР”. Джордж Буш-старший, тогдашний президент США, публично заявил, что приход к власти Бориса Ельцина — это “наша победа — победа ЦРУ”. Тогдашний директор ЦРУ Р. Гейтс, попирая ногами брусчатку Красной площади, с улыбкой заявил корреспонденту агентства Би-би-си: “Тут, на Красной площади, подле Кремля и Мавзолея, совершаю я одиночный парад своей победы…”.

И это – можно забыть? Даже ради политическо-дипломатических выгод? Да ни за что!

Олег Иванович Пил-ов:

Капитан 1-го ранга В. А. Попов рассказывал такую историю. Предшест­венник Угрюмова пользовался у подчинённых большим авторитетом, и, естественно, личный состав Управления контрразведки вначале настороженно воспринял его назначение: каким окажется новый начальник?.. На первом совещании Угрюмов сказал: “Понимаю, что вы скорбите об утрате. Николая Васильевича уже не вернуть, поэтому давайте считаться с действительностью. Отныне вами руковожу я”. И этим сразу снял напряжение. И началась работа.

Владимир Владимирович Прядко:

Мой дядька, заслуженный военный строитель, с детства внушил мне такую мысль: плох тот начальник, который не занимается строительством. Вот по части стройки Герман Алексеевич стал моим учителем. Впрочем, не только по части стройки, он стал просто моим хорошим учителем.

Я только снял погоны – уволился из ВМФ, и с Сергеем Николаевичем Пилипенко, тоже бывшим морским офицером, мы организовали строительную компанию. Герман Алексеевич нас подключил к своей идее. Что восхищало в нём – это то, что к строительству он относился по-хозяйски. Приезжал на стройку – преображался, потому что он любил созидать.

Пример: чтобы возвести фундамент, нужно круглосуточное бетонирование, чтобы бетон схватился равномерно. И так – трое суток подряд. Он приехал ночью (ноябрь на дворе, холодно, надо успеть до первого снега) и говорит водителю: “Открывай багажник!” Вынимает ящик водки, закуску: “Ну-ка, мужики, согрелись!” Работали пятьдесят человек. У работяг душа отзывчивая: ночь, холод, работа тяжёлая – а тут адмирал приезжает с “сугревом”, говорит с ними, как с равными. До сих пор и рабочие, и прорабы с влажными глазами вспоминают про такие случаи.

Олег Иванович Пил-ов:

Другой случай: у прораба, Сергея Борисовича Рыжковского, на стройке день рождения. Накрыли стол, а тут Герман Алексеевич.

— Что за разгуляй?

— День рождения мастера. Подойдите к столу, они вас уважают, просят.

— Ладно, пяток минут побуду с вами.