Читаем Наш Современник, 2004 № 04 полностью

После этого рейда Басаев стал “национальным героем”. ( НТВ радостно оповестило телезрителей: “В Чечне дети играют в Шамиля Басаева. В эти дни много новорожденных мужского пола получают имя – Шамиль”. – В. М. ). Личность он, конечно, неординарная, но славой своей “террорист № 1” обязан в первую очередь бывшему премьеру Черномырдину, который не дал специальным подразделениям ФСК довести операцию до конца – как предлагали командиры “Альфы” и “Веги”, а также демокра­тической рос­сийской прессе.

21 июля 1995 г. Басаеву “за особые заслуги перед Отечеством, прояв­ленные мужество, самопожертвенность по отражению российской агрессии” приказом Дудаева было присвоено звание бригадного генерала (досрочно).

(Дмитрий Корчинский , активный деятель УНА-УНСО, затем лидер украинской националистической партии “Братство”, известный своими тёплыми отношениями с лидерами чеченских боевиков, в августе 1999 года выпустил заявление, в котором вторжение ваххабитов на территорию Дагестана назвал “правозащитной акцией в защиту свободы совести”. Украинские “братки” объявили, что их партия начинает кампанию по присуждению Шамилю Басаеву Нобелевской премии мира. То ли не добрали нужного количества голосов, то ли нобелевский комитет посчитал, что для России хватит и одного одиозного лауреата — М. С. Горбачёва… — В. М. )

В декабре 1995 года он был одним из руководителей штурма Грозного. На президентских выборах 1996 года выставил свою кандидатуру (в паре с Вахой Ибрагимовым) и получил 23,7 % голосов. В феврале 1997 года на учредительном съезде “Партии свободы” стал её почётным председателем.

Попробовал Басаев себя и в качестве чиновника. В апреле 1997 г. он стал заместителем председателя правительства Чечни. Ему было поручено курировать “промышленный блок”. И это в республике, где промышленность разрушена полностью. Руководство это означало на самом деле контроль за “трубой” – добычей и изготовлением полукустарного бензина.

10 июля 1997 года наступил кризис во взаимоотношениях с президентом Масхадовым, и Басаев подаёт в отставку – “по состоянию здоровья”. Однако здоровье скоро пошло на поправку, что отразилось на занимаемых Басаевым “государственных” постах: в начале 1998 г. “умиротворённый” Масхадов поручил своему врагу сформировать новое правительство. Брат, Ширвани Басаев, стал руководителем Госкомитета ЧРИ по топливу и энергетике, то есть семья Басаевых полностью поставила под контроль нефтяной бизнес, убрав с дороги дудаевских выдвиженцев и функционеров старой нефтяной мафии, представленной тейпами Мялхи и Орстхой-цечой.

Летом 1999 г. удача отвернулась от профессионального террориста, возомнившего о своей исключительности. Вторжение в Дагестан стало пере­ломным моментом. 10 августа Басаев официально возглавил “вооружённые силы исламской шуры”. На него возложили обязанности “военного амира объединёнными силами моджахедов Дагестана на период полного изгнания кафиров со священной дагестанской земли”.

Вторжение в Дагестан стало началом конца, приведшего Басаева на минное поле, когда зимой 2000 года он вместе с толпой боевиков пытался вырваться из окружённого федеральными войсками Грозного. Но смерть не пришла за ним в тот день. Это было бы очень просто, даже гуманно. Мучения физические – ему ампутировали ногу – ничто по сравнению с душевной гангреной. На глазах у террориста Россия вновь утверждается на Северном Кавказе. Дело, которому он отдал всю свою сознательную жизнь, проиграно.

Встать, суд идёт!

Там, где Басаев, там и Хаттаб , он же Чёрный Араб и Ахмед одно­рукий. При расправах Хаттаб предпочитает использовать холодное оружие. Он испытывает наслаждение, отрезая убитым носы и уши, снимая скальпы. 12 августа 1996 года его боевики окружили здание, в котором оборонялась сотня милиционеров-завгаевцев. Им предложили сложить оружие, пообещав сохранить жизнь. Как только чеченцы вышли из своей маленькой крепости и сложили оружие, хаттабовцы отрезали им головы.

В октябре 1999 года сотрудниками ФСБ был задержан переводчик Хаттаба. У него был изъят компьютер с уникальными файлами. Вот только один эпизод. Хаттаб со своими боевиками остановился возле подбитого российского БТРа. Его бойцы вытащили оттуда раненого солдата. Аббас достал нож, хладнокровно вырезал печень у ещё живого человека и, слегка обжарив на разведённом огне, съел. Какой тут “чистый Ислам”?! Человек ли он вообще?..

Хаттаб погиб, вскрыв обработанное ядом письмо. Он так и не стал шахидом – мучеником за веру, а погиб в бандитской разборке, спровоци­рованной ФСБ. “Братья-мусульмане” уличили Черного Араба в присвоении огромных денежных средств, поступавших на борьбу с “неверными”. Рассмотрев персональное дело моджахеда Эмира Хаттаба, финансисты международного джихада вынесли ему окончательный приговор.

Встать, суд идёт!