Читаем Наш Современник, 2003 № 08 полностью

Но самому Ганичеву предстоял путь, требовавший мужества и последова­тель­ности. Возможности для него проводить патриотическую просвети­тельскую политику в высшей степени расширились, когда он стал директором издательства “Молодая гвардия”. В. Розанов в одной из своих статей говорит о громадной разнице, пропасти между отвлеченными рассуждениями, проектами философов, повисающими в воздухе, и подписью государя “Быть по сему”. Это уже не отвлеченные планы, а воплощение их в реальность, в материальные формы, осуществленные замыслы. И в литературе были тогда свои “государи”. Много пишущих, но без “быть по сему” не было бы и многих книг. А ведь вовремя написанная и вовремя же изданная книга — это совсем не то, что выпущенная много времени спустя, когда она уже лишена жизни в контексте своей эпохи, среды, литературы, без чего нет полноты ее (книги) взаимодействия с читателем.

При Ганичеве обновился состав заведующих редакциями, во многом изменились ориентиры издательства в сторону антисионистской, антима­сонской тематики, национально-патриотических проблем, традиционных ценностей русской культуры. Вышли книги Н. Яковлева “Август 1914 года”, В. Бегуна “Вторжение без оружия”, А. Агарышева “Насер”, Е. Евсеева “Фашизм под голубой звездой”, Ф. Нестерова “Связь времен”. Нападки антирусской прессы вызвала антология поэзии “О, русская земля!”.

Скажу подробнее о том, что мне ближе и в чем я более осведомлен как издававшийся здесь автор книг “А. Н. Островский”, “С. Т. Аксаков”. Имею в виду серию “Жизнь замечательных людей”. До прихода Ганичева она была монополизирована авторами космополитического направления, писавшими о героях всех континентов, о “пламенных революционерах”, но только не о русских. Если и выходили книги о них, то ради единственной цели — исполь­зовать их идеи в качестве подверстки к своим космополитическим выпадам.

С приходом Ганичева дело меняется. “ЖЗЛ” становится средоточием живых патриотических сил. Было поднято на щит умалчиваемое ранее величие достигнутого в Советской России (книги об ученых, вышедших из народной толщи, организаторах производства, полководцах Великой Отечественной войны). Вместе с тем впервые был открыт путь к объективному осмыслению культурного наследия, к утверждению духовных сокровищ, без которых немыслима русская культура. Большая заслуга в этом принадлежит заведую­щему редакцией “ЖЗЛ” Сергею Николаевичу Семанову, историку по образо­ванию, который благодаря Ганичеву перебрался из Ленинграда в Москву для большого дела. Он объединил вокруг себя идейно и духовно близких ему авторов, сумел увидеть в каждом из них пригодность именно для той темы, которая предлагалась, и вскоре книги “ЖЗЛ”, особенно о русских классиках, оказались в центре внимания критики, общественного интереса и одновременно яростного преследования со стороны русофобской прессы. Бук­вально годами не давали ей покоя эти открывшиеся шлюзы русского самосознания. История, хорошо известная и читателям, и исследо­ва­телям литературно-идеологической борьбы 60 — 80-х годов.

Впоследствии ганичевско-семановские традиции продолжали другие заведующие редакцией “ЖЗЛ” — Юрий Селезнев и Сергей Лыкошин.

Была, между прочим, еще одна просветительская, можно сказать, воспитательная идея у руководителя издательства “Молодая гвардия”, о чем мне когда-то в 70-х годах с улыбкой поведал сам Ганичев. Он активно содейст­вовал тогдашним русским “литературным генералам-патриотам” в издании coбpaний сочинений, что предполагало повышенный гонорар, ну и, конечно, надеялся, что теперь-то они подумают не только о себе, но и чем-то сверхличном, о других. Не тут-то было…

На литературном верху, где внедрились оборотни наподобие А. Н. Яков­лева, Ганичева не жаловали. Сперва вроде присматривались к нему: ходили слухи о переводе его на “ответственную работу” в ЦК партии. Но на этом все и кончалось. Явно перевешивали там силы не в пользу интернационалистов подлинных, “просвещенных патриотов”, и не для “развода” — эдакой идеологической экзотики — приживались там те, кого потом стали называть “пятой колонной”, “агентами влияния”.

Валерий Ганичев рассказал мне о таком случае. В начале ноября 1972 года перед публикацией в “Литературной газете” своей статьи “Против антиисто­ризма” А. Яковлев выступал в Академии общественных наук перед секрета­рями обкомов комсомола и обличил издательство “Молодая гвардия” с трибуны: “Вот сидит Валерий, вроде бы умный человек, но все книги издательства заполнены патриархальщиной, боженькой и мракобесием”. Зал замер. После заседания члены бюро ЦК ВЛКСМ вышли в комнату президиума, Ганичев стоял один. Тогда к нему подошел Геннадий Янаев, председатель Комитета молодежных организаций, тем самым подчеркнув, что он рядом.