Читаем Наш Современник, 2003 № 08 полностью

Размах, богатство, славу могло дать хлебное дело. Климатические условия, транспортные магистрали, кормилица Волга — все это помогало людям пред­приимчивым, смекалистым, с широким хозяйственным кругозором нара­щивать свои капиталы и развиваться.

Видится еще один факт, способствующий деловой активности Пережо­гина. Его вероисповедание. Для автора этих строк еще не нашел своего разрешения вопрос, был ли Иван Иванович от рождения старообрядцем, или он перешел в эту веру в Сызрани, чтобы было проще устраивать свои дела. Ведь “отцами города” здесь были купцы-старообрядцы, которые чужаков не любили и не пускали в свой бизнес. Тогда как “своим” предостав­ляли льготные кредиты... Возможно, из этого источника Пережогин и получил средства на открытие своего дела. Но и это — лишь догадки.

Чудо-мельница, или о том, как Иван Иванович Пережогин поднимал экономику страны

К 1872 году наш герой торгует уже хлебными товарами в Сызрани, Рыбинске и по другим волжским городам; по железной дороге везет товар в Кузнецк, Пензу, Москву, Петербург, Ригу.

Годовой оборот достигает полутора миллионов рублей. Причем товар Пережогин покупает исключительно за наличные. Продает в кредит на векселя на сумму до пятисот тысяч рублей, остальное — тоже за “живые” деньги.

Этапным для мукомолов стал 1893 год. Правительством вводится новый хлебный тариф, отчего переработка зерна на месте сделалась очень выгодной. Первым из сызранских купцов благоприятной ситуацией воспользовался Иван Иванович Пережогин.

Уже 24 мая 1894 года он подает прошение в Симбирское губернское правление на постройку четырехэтажной паровой мукомольной мельницы в Сызрани. И уже спустя две недели строительное отделение “означенный проект утверждает”.

В следующем, 1895 году пережогинская мельница дает первую муку. Она была самой мощной и производительной не только в городе, но и во всей Симбирской губернии, работала на двух паровых двигателях и трех паровых котлах.

Здание мельницы до сих пор стоит на берегу Воложки (ныне Саратовское водохранилище). Сегодня оно поистрепано временем. Нынешние хозяева — акционеры АО “Прогресс” — содержат его не в пример бывшим собственникам. Вот ведь какой парадокс получается! На рубеже XIX—XX веков в городе сосуществовали 11 мельниц. И все процветали! На этом только богатеи наживались, — скажете вы. Конечно, их семейства не бедствовали. Но ведь за счет налогов с этих производств и Сызрань преображалась! Строились здания гимназий, возводились храмы, город электрифицировался (даже трамвай проектировали, да не хватило силенок), асфальтировались мостовые, прокладывался водопровод... А улица Советская? Все самое лучшее, что украшает ее, бывшую Большую, сегодня — построено сто лет назад, на деньги купцов. Так что город очень удачно использовал капитал своих состоятельных граждан. А что же ныне? Мукомольных предприятий в городе раз-два и обчелся. Да и те в долгах как в шелках...

Ситуацию разбирать не берусь. Цель моего изложения в другом. Но ждет еще своих исследователей тема “Сравнительный анализ периодов начала развития капитализма в России в конце XIX и в конце XX веков”. Думается, мы найдем больше честности, патриотичности, здравого смысла у русских промышленников и предпринимателей той эпохи, нежели у “новых” русских.

Несколько цифр все-таки хочется привести. За период с 1885 по 1913 гг. объем промышленной продукции России увеличился впятеро, а ежегодный прирост с 1861 по 1913 год составил в среднем 5,72 процента. Иначе говоря, более 50 лет подряд длился непрерывный подъем промышленности!*

Европа смотрела на Россию как на мощную страну, быстро идущую вперед. В том же убеждало и состояние государственных финансов России. Ее бюджетные доходы и расходы в 1913 году в полтора раза превышали бюджетные расходы США, чуть ли не в два раза — Франции и Великобритании, более чем в два раза — Германской империи. При этом бюджет России был сведен в 1913 году без дефицита. Государственный долг страны на 1 января 1913 года составлял лишь 8957,9 тыс. рублей, или 53 рубля на одного жителя (тогда как на каждого француза приходилось 295 рублей, на немца — 146 и на англичанина — 148 рублей)**.

Эдмон Тэри, французский исследователь, предсказывал, что “если у больших европейских народов дела пойдут таким же образом между 1912 и 1950 годами, как они шли между 1900 и 1912-м, то к середине настоящего столетия Россия будет доминировать в Европе как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении”***.

Конкретный вклад в экономический подъем страны внес своим трудом по развитию мукомольного производства и наш земляк Иван Иванович Пере­жогин.

Конечно, не следует впадать в крайность и рисовать его образ только лишь в розовых тонах. Он был человеком своего времени и своей социальной среды. Словом, капиталист. И в демократической городской прессе зачастую подвергался жесткой критике за эксплуатацию. Так, в газете “Сызрань” за 1906 год читаем: “Тяжела судьба приказчиков вообще, но приказчиков на мельнице купца Пережогина сугуба в частности.