Читаем Наш Современник, 2003 № 08 полностью

Но самое важное даже не это. В середине апреля обнаружилось: обвиняя Ирак в хранении химического оружия, Соединенные Штаты планировали использовать собственные отравляющие вещества против Багдада. Об этом заявил министр обороны Доналд Рамсфелд, выступая перед Комитетом по вооруженным силам палаты представителей. По странному стечению обстоятельств это заявление было сделано в тот самый день, когда Колин Пауэлл потрясал колбой перед Советом безопасности...

Трудно представить более наглядную иллюстрацию наличия двойных стандартов: Соединенные Штаты имеют право использовать химическое оружие для нападения на Ирак, но Ирак лишен даже гипотетической возможности применить такое же оружие для защиты...

Не напоминает ли эта ситуация грустный анекдот, популярный в среде европейских интеллектуалов: “Террорист — это тот, у кого есть бомба, но нет авиации”? У Соединенных Штатов с авиацией все в порядке. Так же, как и с информационным ресурсом. Поэтому, сколько бы городов ни разбомбили американские летчики, США будут оставаться “бастионом свободы”. А Ирак, независимо от того, найдут ли на его территории ОМП или нет, останется “угрозой человечеству” или “прибежищем террористов”.

Кстати, о терроризме. На волне возмущения после 11 сентября Буш пытался приписать Хусейну связь с “Аль-Кайдой”. Однако эта затея казалась еще менее перспективной, чем поиски иракского ОМП. Даже соратники Буша по партии не поверили ему. Так, сенатор-республиканец Линкольн Чаффи заявил, что его “не убедили попытки... связать Ирак с террористической сетью “Аль-Кайда” (“Немецкая волна”. 6.02.2003).

Правда, в конце апреля появились сообщения, что в Багдаде обнаружены документальные свидетельства возможного сотрудничества иракского режима с организацией бен Ладена (NEWSru.com). Однако эти заявления вызывают множество сомнений. Во-первых, документы нашли журналисты (английские), а не те, “кому положено” искать и кто наверняка искал с предельным рвением. Во-вторых, они обнаружены не в тайных сейфах, а, как сообщали,   н а   р а з- в а л и н а х   министерства безопасности. Кто угодно мог принести туда бумаги любого содержания. В-третьих, найденные листки ничего не доказывают. Это сообщение о встрече иракских официальных лиц с неким представителем “Аль-Кайды”, чье имя якобы замазано белой краской. Даже если встреча действительно имела место — в 1998 году, она вряд ли может расцениваться как факт “сотрудничества”. Что же тогда сказать о США, чьи представители неоднократно встречались с самим бен Ладеном — последний раз летом 2001 года, за несколько месяцев до взрывов в Нью-Йорке.

Между прочим, английские журналисты в ходе антииракской кампании не раз засветились в качестве поставщиков сомнительной информации, “сливае­мой”, скорее всего, спецслужбами США и Великобритании. К примеру, газета “Индепендент” 19 февраля 2003 года опубликовала сенсационное сообщение: иракское ОМП спрятано на трех судах. “Суда вышли в плавание через несколько дней после прибытия в Ирак бригады инспекторов Ханса Бликса”. Далее следовало впечатляющее описание: “Сейчас корабли находятся в Индийском океане, где вот уже несколько недель описывают круги все увеличивающегося размера”.

В то же время журналисты не могли ответить на элементарные вопросы: из какого порта и даже из какой страны корабли вышли в море? почему они не были досмотрены американцами или англичанами, патрулирующими район Залива? Ну а после окончания операции впору задать последний вопрос: куда же подевались “летучие голландцы”? Не иначе как растворились в тумане газетного вранья.

В конечном счете, несмотря на все пропагандистские ухищрения, Буш и Блэр не смогли подтвердить выдвинутые против Саддама обвинения. Как показали опросы общественного мнения, проведенные накануне вторжения, 60 процентов британцев считали, что лидерам коалиции не удалось доказать наличие ОМП у Ирака (BBC Russian.com).

Впоследствии сомнения скептиков подтвердил заместитель министра обороны США Пол Вулфовиц — один из авторов еврейского ультиматума президенту Бушу после 11 сентября, главный идеолог вторжения в Ирак. Когда Багдад уже лежал в руинах, Вулфовиц в присущей ему вызывающей манере заявил: “Мы выбрали вопрос оружия массового уничтожения, потому что это был единст­венный повод, с которым согласились бы все”.