Читаем Наш Современник, 2003 № 08 полностью

Анреп  — также художник-мозаичист 53 (?). Это, конечно, вовсе не художник. Напол­нитель, наноситель знаков, в библиотеке, на полу. Мощнейшая органи­зация, страшная. Отсюда ее связь с еврейскими поэтами. Карьера Бродского , Поэма Рейна и пр. Был в этой компании один поэт с русской фамилией, также эмигрировавший, сделавший в Америке скромную карьеру54.

Тетрадь 1989—1990 (I)

*   *   *

24 мая 1989 г.

Журнал “Огонек” со статьей некоего Эдварда (!) Радзинского об истреблении Царской семьи (Екатеринбург, 1918-й или 19-й? год)55. Густая пелена лжи, какие-то случайные люди (стрелочники), механические исполнители-Палачи , истреби­тели, да и то не все.

журнал “Огонек” предпринимает попытку навести колер на это чудо­вищное дело.

*   *   *

О Федоре Абрамове

До сих пор в памяти моей хранится не иссякая первое впечатление от чтения книги Федора Абрамова. Это было начало романа “Две зимы и три лета”, деревня Пекашино, стоящая на берегу. Деревянная Северная Русь, так много говорящая сердцу, пароход идет, приплывает по реке, зелень, кажется, что весенняя. Славные, живые люди, родное русское племя, столь много претерпевшее, и неизвестно — на сколько еще веков запасаться терпением молодым поколениям Русских людей, если они хотят остаться русскими (впрочем, многие уже готовы продать себя за деньги, за иную жизнь). А ведь дело идет к тому, что их уже воспитывают, как рабов — на чужой воле, на чужой вере, на чужом хлебе, на чужом искусстве. И совершенно неважно, какой самозванец на данный момент стоит у кормила нашего корабля. Все равно, команда, которая им правит, составлена из людей одного покроя, одного типа, одного образа мыслей.

*   *   *

Есенин

Блок и он первыми откликнулись на революцию и первыми же погибли. Дружная ненависть к Есенину всей литературной “интеллигенции”. Ахматова и Пастернак — люди весьма и весьма хладнокровные, прагматические. Деловые качества их, умение приспособиться к жизни (выбрать позицию!) поразительны.

У Ахматовой — умозрительное. Ахматова — шахматная королева, на 90% состояла из осанки и высокомерия. Снизошла к народу во время блокады. Люди, жившие с привилегиями даже в эпоху разнузданного террора, ибо он (террор) продолжался всегда (усиливаясь и ослабевая), даже в лагерях с привилегиями. Примеров масса. И сама м-м Ахматова обращалась к Ст через Пастер­нака (через презираемую алкоголичку Сейфуллину, которая бегала передавать чекисту письмо для Сталина; сама, очевидно, чекистка56), за Ахматовой был прислан спецсамолет (от Сталина лично) вывезти ее из блокадного Ленинграда57. Эти люди чувствовали себя “избранными” всегда.

*   *   *

Музей Георга Отса

Об этом м-м Архиповой можно не беспокоиться. Эстонцы — народ, не потерявший ни своей веры, ни чувства человеческого и национального достоин­ства. Они сумеют сами позаботиться о своих талантливых людях, живых и мертвых. Этот народ хранит память о прошлом, свою историческую память. Это только в РСФСР, где коренной русский народ унижен ниже всякой меры, лишен исторической памяти и всякое упоминание о ней называется фашизмом.

*   *   *

Русским композиторам стыдно стоять спиной к родному народу, с улыбкой к заграничному импресарио .

*   *   *

В 1946 году мне была присуждена Ст премия I степени (за 1945 год) за фортепианное трио. Жил я тогда скверно, бедно, пробавляясь случайными заработками. Время было послевоенное, жаловаться на жизнь, естественно, не приходило в голову: уцелел — и слава Богу! Радость моя была недолгой. Через несколько месяцев, я жил тогда в Ленинграде, состоялось собрание литераторов, проработка Зощенко и Ахматовой. Сведения о собрании я получил из первых рук. Это было, несомненно, ужасно, хотя обстоятельства того времени и особенно, конечно, близость Войны не то чтобы смягчали ударную силу, но как-то люди привыкли уже к беде.

*   *   *

Перестройка — это пока всего лишь реверанс в сторону интеллигенции (реверанс весьма глубокий, впрочем). Тут и большое количество денег, на которые можно было бы безбедно жить по крайней мере сотне гениальных музыкантов (если бы они были). Но при наших условиях это — даром траченное достояние, на которое лучше бы построить больницы или дороги, или еще что-либо народно-необходимое.

*   *   *

Хозяева жизни “консультанты”

Во главе дела стоит человек-ширма, обычно с русской фамилией, типа Анкудин Пафнутьевич Заговёнкин. За его широкой спиной располагается и действует целый штат “консультантов”, которые говорят, что он должен делать, пишут ему речи, доклады, которые он произносит якобы от своего имени. Эти консультанты устраивают ему печатание его мнимых трудов в наших и иностран­ных издательствах, благодаря чему он, кроме советской валюты, имеет еще и кругленький счет в иностранном банке или банках. Трудам этим обеспе­чивается звонкая реклама. На валюту покупаются и заграничные газетные хозяева, с которыми у “консультантов” отличные отношения.