В своей публицистической книге “Русские версты” В. Ганичев размышляя о прошлом и настоящем России, как бы расставляет на ее историческом пути верстовые столбы, вехи в качестве ориентиров для современников. Это и величайшие радостные события в нашей истории, и времена смуты. Это великие имена и в духовной, и в государственной, и в культурной жизни народа. Ставит животрепещущие проблемы, вроде уроков поражения, создания русской национальной школы и т. д.

Перед нами — новая публицистическая книга В. Ганичева “Православный дорожник”, изданная Воениздатом. Читатель прочтет и сам оценит ее. Здесь я скажу о вещах, наиболее характерных для автора. Если в книге об Ушакове говорится об океаническом мышлении, то в “Православном дорожнике” — о мышлении пространственном, о том ощущении беспредельной дали, которое автор испытал, участвуя в поездке по Транссибирской железной дороге в дни, когда в стране отмечалось столетие ее существования. Оба типа мышления, можно сказать, вошли в наше национальное сознание. Очерк “Южнее. Южнее, на самый юг” — о наших полярниках в Антарктиде (1991 г.), с остро переданным ощущением ее ледяной стихии, как бы возвращает читателя старшего поколения во времена челюскинцев 30-х годов (хотя те были в Арктике). Таковы “гены” исторической памяти.

“Вперед, Шанхай!” — неподдельное восхищение автора тем великим созиданием, которым охвачен современный Китай. И этот поразительный подъем грандиозного городского строительства, чувство уверенности в своих силах, оптимизм китайцев — все это стало возможным потому, что во главе страны стоят, в отличие от наших правителей, лидеры с такими качествами, как патриотизм, государственная мудрость.

Иного своего героя В. Ганичев называет “дела делателем”. И о нем можно сказать то же самое. Он “дела делатель” и на посту председателя правления Союза писателей России, и заместителя Председателя Всемирного Русского Народного Собора, и главного редактора “Роман-журнала XXI век”. Насчет организаторских способностей Валерия Николаевича надо сказать особо. Как редки у нас, русских, организаторы! Еще Александр I жаловался: “Нет людей”. Кто-то (кажется, Карамзин) возразил: “Ваше величество, они есть, их надо искать”. Но как ни ищи, остается в нашей русской жизни то, что наш современник Егор Исаев патетически именует “бескадрицей”. Валерий Ганичев во всех своих общественных “ипостасях” достойно, ответственно несет бремя своих обязанностей просветителя, преданного долгу служения Отечеству и слову.

Олег Корниенко • Сызрань А. Н. Толстого (Наш современник N8 2003)

Олег КОРНИЕНКО

СЫЗРАНЬ А. Н. ТОЛСТОГО

Прохладным воскресным вечером 24 августа 1897 года к летнему причалу уездного города Сызрани подошел пароход из Самары. Подали трап, и пассажиры, суетясь, направились на берег, отмахиваясь от назойливых извозчиков.

Оставив четырнадцатилетнего сына Лешу караулить вещи, Александра Леонтьевна Бостром-Толстая вместе со своим знакомым Евгением Михай­лови­чем Синявским, редактором-издателем “Сызранского листка объяв­ле­ний”, тоже сошла на берег. Извозчика они нашли быстро и теперь дожидались, пока схлынет основная масса пассажиров.

“В Сызрань приехали мы часов в 9 вечера и очень долго провозились с багажом, — напишет Александра Леонтьевна спустя два дня супругу Алексею Аполлоновичу Бострому в его родовое имение Сосновку. — Проклятые извоз­чики совсем не умеют обращаться с вещами, уронили мою кровать и немного попортили сетку”.

Остановились Толстые в номерах Маркова (комната 3) на улице Большой (ныне Советской). Но гостиница есть гостиница, и через месяц, между 16 и 20 сентября, подыскав жилье поуютнее, они переехали на частную квартиру к сестрам А. Н. и О. Н. Александровым здесь же, на Большой.

В письме от 24 сентября 1897 года А. Л. Бостром сообщит мужу: “Я очень рада, что ты меня поместил здесь... Хозяева хорошие, стараются, как бы нам лучше...”

Еще бы не стараться: 8 рублей за квартиру — деньги по тому времени немалые. А потому дела по дому, пока Леля (так звали его домашние) в училище, вела Александра Леонтьевна, и только в декабре у нее появилась первая и единственная помощница — Анюта из Сосновки.

Так и жили они весь 1897/98 учебный год: Александра Леонтьевна с сыном — в Сызрани, Алексей Аполлонович — в Сосновке, изредка, по большим праздникам, наезжая проведать жену и пасынка. Приезжал он обычно во главе обоза с продуктами, и всегда эти дни жена и Леша ждали, и были они как праздники.

Александра Леонтьевна и Алексей Аполлонович понимали, что по-другому пока нельзя. Ибо был уже горький опыт с поступлением в самарское реальное училище, когда Леша был предоставлен самому себе и в итоге получил на вступительных экзаменах “почти круглую двойку”. Родителям пришлось срочно спасать положение — устраивать Лелю в 4-й класс сызранского реаль­ного училища (сейчас в этом здании находится механико-технологический техникум).