Читаем Наш Современник, 2003 № 07 полностью

Именно так, со знанием дела, уверенно и мужественно, действовали бойцы под командованием офицера Павла Шпетного, занимавшие оборонительные позиции в районе печально известных сел Полежаево и Прелестное, оказавшихся в эпицентре прохоровского танкового сражения. Сюда, на южный фас Курской дуги, Шпетный прибыл из военно-пехотного училища и возглавил взвод противотанковых ружей, состоящий из 9 человек, таких же молодых и решительных патриотов, как и сам комвзвода. За короткое время нахождения в обороне Павел Шпетный успел по полной программе подготовить каждого бронебойщика к предстоящим суровым боям, и это оказалось решающим условием победы. А бой оказался внезапным и ужасным. Гитлеровцам непременно надо было овладеть высотой, что около Полежаева, на которой как раз и находился взвод гвардии старшего лейтенанта Шпетного. Завязалась ожесточенная неравная схватка. На горстку советских храбрецов двигалась большая группа фашистских тяжелых танков. Бронебойщики не дрогнули и уверенно, прицельно открыли дружный огонь. Запылала одна машина, другая, третья... Но и силы советских патриотов таяли от страшного ураганного огня, который сплошным потоком изрыгался из стволов тяжелых танковых орудий. Героически погибли сержанты Иван Охранкин и Николай Сухоревский. Затем замолкло ружье рядового Павла Проскурякова. А вражеские танки, ведя ожесточенный огонь, продолжали лезть вперед. Вот и еще один “тигр” был подбит точными выстрелами бронебойщика Карпа Ойя, а другой загорелся от бронебойных пуль рядового Гулько. Следующую машину удалось остановить сержанту Салимову. Продолжал вести огонь лишь командир взвода Шпетный. Он стрелял до последней возможности. Потом, прижав к груди противо­танковые гранаты, ожидал приближения последнего танка с черными крестами на бортах… В этой ожесточенной схватке не уцелел ни один из семи вражеских “тигров”, пытавшихся занять тактически важную высоту. Не осталось в живых и ни одного нашего воина-истребителя. Навечно остались только их имена, высеченные на мраморной плите, которые мы, много лет спустя, с волнением прочитали в храме Петра и Павла. Все бронебойщики посмертно награждены орденом Красного Знамени, а старшему лейтенанту Павлу Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза. Кроме этого, на территории Государственного Прохоровского заповедника место проис­шедшего боя обозначено памятником — “Поле Шпетного” (по аналогии с Прохоровским полем).

…Более суток вели бой бойцы батальона гвардии капитана Бельгина. Многие, в том числе и сам прославленный комбат, пали смертью храбрых, но не пропустили врага через свой рубеж. Погибая под гусеницами вражеских танков, бойцы до конца боролись с бронированными хищниками. Вот их имена: бронебойщик Абдулин, связной Зорин, парторг Сушков, командир подразделения Ильясов и другие. В сообщениях Совинформбюро говорилось: “До полка немецкой пехоты и 30 танков атаковали позиции, которые оборонял батальон, где командиром гвардии капитан Бельгин... В течение 12 часов гвардейцы отражали атаки гитлеровцев. Потеряв 15 танков и свыше 500 солдат и офицеров, противник был вынужден отступить”.

…Рядом с гвардейцами батальона Бельгина стоял на огневой позиции со своим орудием гвардии старший сержант Смородин. Наводчик Александров, ранее награжденный орденом Ленина, не отрывался от панорамы. Одна за другой следовали атаки врага. За день расчет Смородина уничтожил четыре “тигра” и три подбил.

Узнав об этом необычном подвиге, я с большим трудом добрался до огневой позиции героев, но встретил там лишь одного командира орудия гвардии старшего сержанта Смородина, которого санитары подготовили к отправке в госпиталь. Он был тяжело ранен, но смог, хотя и отрывисто, поведать о происшедшем бое с танками врага. Его слова я быстро занес на бумагу, прочитал ему написанное, чтобы дать материал от его имени. Так в газете “За честь Родины” появилась обстоятельная статья Смородина “Горят фашистские “тигры”.

Потом я перебрался в расположение второго артдивизиона 623-го артиллерийского полка. За пять дней немецкого наступления артиллеристы уничтожили более десятка танков и сотни гитлеровцев. До последнего снаряда и патрона дрался расчет сержанта Буторина. После того как фашисты были отброшены и можно было подойти к огневой позиции героев-артиллеристов, мы увидели страшную картину. В центре находилось вдавленное в землю искореженное орудие с брызгами крови на щите, лафете и снарядных ящиках, которые были пусты. У орудия в различных позах лежали тела советских воинов, а вокруг них валялись стреляные гильзы от снарядов и патронов, пустые сумки из-под гранат, автоматы и пистолет командира расчета. Героически погибшие артиллеристы были с почетом преданы земле, а правительство отметило их посмертно высокими боевыми наградами.