Читаем Наш Современник, 2003 № 01 полностью

По всей Аргентине создаются “народные ассамблеи”, которые в условиях фактического безвластия пытаются решать проблемы на местном уровне. В них много молодежи, которая сыта по горло демагогическими посулами “традиционных” партий. Но среди активистов есть и безработные, и обездо­ленная интеллигенция (инженеры, учителя), и представители профсоюзов. Члены этих спонтанно создаваемых органов (наподобие первых советов в России), не считают их политическими организациями. “У нас всех стойкая аллергия на само слово “политика”, мы ненавидим коррумпированных политиков”, — говорит Кармен Фернандес, учительница из Буэнос-Айреса, которая руководит одной из таких ассамблей. Главным врагом эти народные органы считают политическую “элиту” Аргентины. Их лозунг — “Долой всех политиков!”. Большинство этих “ассамблей” появилось после декабрьского дефолта 2001 г. С их распространением и ростом популярности они стали постепенно устанавливать связи между собой, проводить координационные совещания. В одном из недавних совещаний приняли участие более 4000 де­легатов из всех регионов страны. Они координируют свою деятель­ность с популярной общественной организацией “Гражданская власть” (Poder Ciudadano) и проводят в жизнь программу под названием “Граждане — решающая сила перемен”. Ее главные пункты — перевод в местную валюту всех долларовых запасов страны и отказ от доллара как средства расчетов; проведение переговоров с МВФ о радикальном сокращении внешнего долга и отказ от дальнейшего сотрудничества с международными финансовыми спрутами; проведение протекционистской политики, направленной на поощрение местной промышленности; национализация сырьевых ресурсов и филиалов транс­национальных корпораций.

Ассамблеи, совместно с “касероланос”, выходят на международный уровень, инициируют массовые акции протеста в странах “третьего мира” под лозунгом “Аргентина — ваше будущее!” В манифесте “Всемирной органи­зации касероланос” говорится: “Аргентина является самым красноречивым примером разрушительной силы транснационального капитализма, загри­мированной поверх псевдодемок­ратической и коррумпированной полити­ческой системой”. Нынешний кризис, продолжают “касероланос”, является кульминацией 25-летнего внедрения неолиберальной экономической модели, навязанной через кровь и страдания миллионов аргентинцев в годы военной диктатуры. Хунта же выполняла заказ МВФ и правительства США. В годы диктатуры внешний долг вырос с 8 до 43 млрд дол­ларов. А последовавшие “демократические” режимы лишь усугубили положение.

“Por que?”

“За что?” — этот риторический вопрос часто задают многие аргентинцы в наши дни. Ведь, по многочисленным высказываниям руководства МВФ вплоть до самого дефолта, Аргентина была самым образцовым должником этого финансового монстра. После краха западная печать писала, что “опытный доктор, МВФ, залечил своего самого дисциплинированного и послушного пациента, Аргентину, до смерти”.

Но по обычной “логике успеха”, которая применяется на Западе как по отношению к отдельным людям, так и по отношению к государствам, неудача и бедность являются некоей формой болезни, “проказой”. Таких людей (государств) сторонятся, чтобы, не дай Бог, не “заразиться”. В индивидуа­листическом обществе считается, что они сами виноваты в своих неудачах и бедах. Поэтому после финансового краха МВФ и США сразу же отвернулись от Аргентины, обвинив ее (как и другие страны во всех аналогичных случаях) в том, что она, дескать, “сама виновата”, “плохо выполняла их рекомендации” и т.д. и т.п. Даже официозные органы информации западных стран были вынуждены заметить, что заявления чиновников МВФ и США о “неправильном” поведении Аргентины звучат “как заверения пятилетнего ребенка о том, что “ваза сама разбилась”. Слишком долго, пишут они, раздавались дифирамбы в адрес этой страны, скрупулезно выполнявшей все требования Фонда, слишком громко ее министр экономики Доминго Кавалло назывался автором “аргентинского экономического чуда”, а его план вывода страны из полити­ческого и экономического кризиса, включавший привязку песо к доллару, был провозглашен МВФ “образцовым”.