Читаем Наш Современник, 2003 № 01 полностью

Как получилось, что одна из богатейших стран планеты, которая еще пол­века назад занимала достойное седьмое место в мире по валовому внутрен­нему продукту, оказалась в глубокой экономической пропасти? И это без кровопролитных революций, конфликтов и войн, без землетрясений, наводнений и прочих масштабных природных катаклизмов! Ведь еще не так давно, по историческим меркам, Аргентина была символом богатства даже для европейцев, и у французов бытовала поговорка о процветающем бизнес­мене: “Богат, как Аргентина!” Эта поговорка родилась после Первой мировой войны, когда Аргентина, с ее плодородными пашнями и пастбищами, значи­тельными природными ресурсами, европейским по происхождению насе­лением (костяк — эмигранты из Италии и Испании), высоким уровнем обра­зования входила в пятерку самых процветающих стран мира. Соседи по латиноамериканскому региону всегда считали преуспе­вающих аргентинцев снобами. “Итальянцы, которые говорят на испанском языке и ведут себя как англичане” — саркастически, не без зависти, обзывали они южных соседей, которые производили более половины всего ВВП Латинской Америки.

Сегодня же этим гордецам можно лишь посочувствовать. Буэнос-Айрес, который когда-то называли “латиноамериканским Парижем”, с его опрятными улицами, по которым прогуливались элегантно одетые джентльмены и изысканные, гордые и неприступные леди, быстро опустился до уровня Калькутты. Менее чем за столетие страна прошла путь от процветания к нищете.

Голод в стране, которая кормит весь мир

Еще несколько лет назад нищие и попрошайки в Аргентине оскорблялись, если им предлагали хлеб (порой даже с куском мяса) — всего этого в стране было более чем достаточно и по самым дешевым ценам, поэтому они принимали подношения только в деньгах. Сейчас же происходят совершенно немыслимые сцены. “Вашингтон пост” приводит рассказ очевидца о том, что в один из октябрь­ских дней нынешнего года по трущобам города Росарио быстро распространился слух: на шоссе перевернулся грузовик, который вез коров на скотобойню. Голодная толпа из нескольких сотен человек, вооруженная мачете и ножами, сразу же устремилась туда. Они убивали еще живых животных, рвали и резали мясо, расталкивая друг друга локтями и пытаясь отхватить кусок побольше. “Я посмотрел на это со стороны, — сказал этот очевидец, — и понял, что мы ничем не отличаемся от стаи диких зверей”.

Любопытно, что до сих пор, несмотря на спад в экономике, продо­вольст­вием, которое производит Аргентина, можно прокормить 300 млн че­ловек. Однако более половины населения страны, составляющего сейчас 34,5 млн че­ловек, живет в полной нищете. Согласно официальной статистике, 8,7 млн ар­гентинцев постоянно страдают от голода. Мрачная картина кризиса и социаль­ных неурядиц дополняется высоким уровнем безработицы, которая выросла до 21,5% (без учета тех, кто имеет возможность хотя бы нерегулярных вре­менных заработков). Тысячи людей выстраиваются ежедневно в длинных очередях на биржах труда, стремясь получить любую, самую низкоопла­чиваемую работу. Десятки тысяч роются по ночам в мусорных контейнерах, пытаясь найти какую-то пищу. Толпы бомжей и нищих собирают по помойкам стеклянные и пластиковые бутылки, чтобы, сдав их, получить хоть какие-то гроши. Отставив в сторону всякие представления о нравственности, на панель идут не только молодые девушки, но и пожилые женщины, лишенные средств к существованию. Положение народа не улучшается, а, напротив, ухудшается с каждым днем.

Резкий спад в экономике начался с 1998 г. В среднем ВВП сокращался ежегодно на 9 процентов. Стремительное ухудшение положения предполагало радикальное изменение экономической политики, но тогдашний министр экономики Доминго Кавалло выступал против этого, все жестче проводя “режим экономии”, для того чтобы расплатиться с долгами. Кризис продолжал нарастать как снежный ком, и в результате президент и правительство подали в отставку, признав свое бессилие справиться с ситуацией. В конце декабря 2001 г. исполняющий обязанности президента страны Адольфо Родригес Саа ввел в стране чрезвы­чайное положение и объявил о приостановке выплат по внешнему долгу, который составил 141 млрд долларов. Дефолт привел к оттоку средств, вложенных иностранными инвесторами, и экономическому краху. Курс аргентинского песо упал до катастрофически низкого уровня, обесце­нившись на 70%.