Читаем Наш Современник, 2002 № 12 полностью

Публикуемые главы написаны до трагедии с заложниками в Москве. Первым побуждением было внести изменения в текст. Однако, перечитав его, я понял, что следует ограничиться несколькими уточнениями. Я сказал все, что мог, о взаимоотношениях коренного русского населения с агрессивной массой мигрантов — чеченцев, кавказцев, прочих.

Октябрьские события фактически   п р е д с к а з а н ы   в статье. Причем сделано это на основании анализа   б ы т о в ы х   отношений. Теракт — явление чрезвычайное. Велик соблазн списать происходящее на   о с о б ы е   обстоятельства, именно по этому пути и пошли практически все комментаторы. Другое дело — быт. Это нечто устойчивое, почти неизменное. Явления, подмеченные в быту,   х а р а к т е р н ы.   Рассмотрение их позволяет мне утверждать, что октябрьские события  н е   б ы л и   с л у ч а й н ы м и.

Конечно, разговора о политическом аспекте теракта нам не избежать — кто надеялся выиграть, кто должен был проиграть, что из этого могло воспоследовать... Но главное для меня — вопрос национальный. Хотя бы потому, что он сам по себе обладает таким мощным политическим эффектом, что все эти “американские горки” в Кремле и на прочем постсоветском пространстве — с их захватывающими дух взлетами и падениями в соотнесении с ним представляются детскими забавами.

Начну с поразившей меня детали. В течение всех этих дней мы слышали, читали об американских, английских, немецких заложниках. О томящихся в театральном центре азербайджанцах, украинцах, латышах. Нам показывали интервью с послами, представителями парламентов и правительств ближних и дальних стран. Чеченские авторитеты и духовные лидеры мусульман в праведном гневе обвиняли террористов, что те “сделали заложниками всех чеченцев” (получалось что сами захватчики какие-то инопланетяне; так их и представляло ТВ: “Люди без национальности, вероисповедания и пола (?!)”...). Но не было сказано  н и   с л о в а   о том, что  б о л ь ш и н с т в о  заложников —  р у с с к и е.  Русские люди, подло захваченные чеченцами в столице России.

Тщательно избегал такого разговора и президент В. Путин. Будто и не существует народа, давшего имя государству, которое ему выпало возглавить.