Читаем Наш Современник, 2002 № 09 полностью

37 Опера “Моисей и Арон” не была завершена А. Шенбергом. Впервые прозвучала в 1954 г. на радио Гамбурга, первая постановка осуществлена в Цюрихе в 1957 г., затем в Берлине. Берлинскую постановку и видел в Париже Свиридов. Он неоднозначно относился к этому сочинению. С одной стороны, он ценил его за саму идею обращения к близкой ему теме судьбы народа, тем более в переломный момент его истории. История “исхода” евреев из Египта, тема поклонения золотому тельцу как ложному богу были благодатными сюжетами для музыкально-драматического воплощения. И либретто оперы Свиридов ценил. Он прекрасно понимал, что в этом сочинении заложена очень много значащая для него самого национально-религиозная идея. Музыка к двум первым актам писалась Шенбергом с лета 1930 по март 1932 г. В 1933 г. Шенберг окончательно вернулся в лоно иудаизма. О связи своих замыслов музыкального воплощения Ветхого завета с его религиозными взглядами композитор писал сам. В письме Альбану Бергу от 16 окт. 1933 г. есть такие строки: “Как тебе, несомненно, известно, мое возвращение к иудейской вере состоялось уже давно, и свидетельства тому в моем творчестве имеются даже в изданных сочинениях , а также в “Моисее и Ароне”, о котором ты знаешь с 1928 года...” (Арнольд Шенберг. Письма/Составл. и публ. Эрвина Штайна; Перевод В. Шнитке. — Санкт-Петербург: Композитор, 2001, с. 259). С другой стороны, Свиридов считал, что язык оперы не имеет ничего общего с подлинно национальным еврейским музыкальным языком и что сконструированная Шенбергом искусственная звуковая система не в состоянии раскрыть важное для народа содержание собственно самому народу.

38 Здесь Свиридов не совсем точен. Дело в том, что в малом, внутреннем тондо плафона все же есть весьма условное и практически неузнаваемое изображение Верди в виде некоей странной, болезненной фигуры в шляпе. Причем здесь использовано в виде фона пятно желтого цвета. Иконографического изображения (пусть условного) Вагнера действительно нет. Зато вместо самого композитора изображены на зеленом фоне сплетенные летящие фигурки мужчины и женщины, изображающие Тристана и Изольду. Почему-то самое большое пятно желтого, солнечного цвета пришлось на изображение балета П. И. Чайковского “Лебединое озеро”. См.: Lassaigne Jacques. Le Plafond de L’Opera de Paris par Marc Chagall. — Andre Sauret (editeur) — Monte Carlo, 1965. Надо сказать, что Свиридов к раннему периоду творчества Шагала относился с большой симпатией, видел в этом примитивизме поэтическое, трогательное, народное.

39 В другой тетради Свиридов называет метод композиции в двенадцати тонах, изобретенный Шенбергом, “немецко-еврейским лере” (от нем. “lehre” — учение), что точнее. Однако вопрос происхождения языка и стиля современного музыкального авангарда, который критикует здесь Свиридов, на самом деле не так прост. Во-первых, хотя додекафония стала важным компонентом для метода композиции авангардистов, но она была не единственным источником. В разработке той же техники “тотального сериализма”, или стохастики, принимали участие композиторы иных национальных школ и иных национальностей, например, француз Оливье Мессиан, грек Янис Ксенакис и др. Во-вторых, деятели музыкального авангарда довольно быстро дистанцировались от самого Шенберга. Далеко не случайно один из видных представителей поколения послевоенного музыкального авангарда Пьер Булез еще при жизни Шенберга написал статью “Шенберг умер” (1946), в которой противопоставил повышенный романтический по происхождению эмоционализм Шенберга более сдержанному рациональному языку его ученика Антона фон Веберна, а вновь созданное Международное общество Антона Веберна в 1952 г. возглавил Игорь Стравинский, уж совсем не жаловавший ни Шенберга, ни евреев. В чем Свиридов прав, так это в своем наблюдении о том, что сама техника додекафонии, открытая Шенбергом, имела многочисленных адептов среди евреев. Достаточно вспомнить его ярых приверженцев и последователей — Рене Лейбовица, Мильтона Беббита, Гершковича, музыковедов Г. Штуккеншмидта, Т. Адорно и др. И, безусловно, в условиях послевоенной жизни евреи ощущали свой моральный реванш над побежденными, гордились всеми представителями своего народа, кто внес вклад в мировую культуру, и усиленно пропагандировали эти достижения. Примеча­тельно, что свое учение о композиции сам Шенберг считал изобретением еврейского гения и видел свою миссию сквозь призму своего религиозного миросозерцания. Вот его собственные слова: “Ибо, как Бог избрал Израиль народом, призванным, вопреки всем преследованиям, вопреки всем страданиям, сохранять чистое, истинное Моисеево единобожие, так израильские музыканты призваны явить миру пример, единственно способный пробудить наши души, чтобы человечество могло достигнуть высот развития” (Арнольд Шенберг. Письма... с. 396).

40 Театр Гиньоль Анатоль в парке Бютт Шомон, существ. с 1892 г. В июне 1963 г. Ролан Вагнер приобрел права на показ спектаклей. В новом статуте театр начал свою деятельность в 1981 г.