Читаем Наш Современник, 2002 № 07 полностью

О Владимире Козьмиче Зворыкине, инженере и изобретателе, следует сказать особо. Сын российского, муромского купца сразу после октябрьского переворота понял, что в большевистской России ему придется туго, более того, грозит смерть (об этом предупредил друг, который сказал, что на его арест уже выдан ордер ВЧК). Зворыкин, офицер-радист русской армии, в 1918 году, скрываясь от чекистов, уехал сначала в Нижний Новгород (там был пароход, принадлежащий отцу, но к моменту приезда Зворыкина пароход уже был национализирован), а затем на лодках, на попутных подводах и пешком прошел по заснеженной России, добрался по рекам Иртыш, Обь и Енисей до Усть-Енисейского порта и вышел к Северному Ледовитому океану, к крошечному острову в проливе Карские ворота, и там, проживая в убогой деревянной избе, стал ждать до весны прихода ледокола. Ледокол проложил путь, и пришел первый английский лесовоз. Только этот пароход мог вытащить его из этого забытого Богом места в цивилизованный мир. На лесовозе Зворыкин приплыл в Англию, а затем пересек на пассажирском лайнере Атлантику. Когда он прибыл в Америку, таможенный чиновник спросил его, с какой целью он прибыл в Америку. “Я приехал разрабатывать телевидение”, — ответил Зворыкин. Тупой американский чиновник, конечно, ничего не понял, но, убедившись из ответа, что Зворыкин не коммунист, пропустил его. И слава Богу! Свобода для Зворыкина означала возможность продолжать работы по созданию телевидения. Он долго искал место, где бы его взяли на работу в качестве радиоспециалиста, и наконец нашел фирму “Вестингауз электрик”, где начал работать электриком. Там к 1923 году он собрал первую схему электронного телевидения. Но когда президент фирмы пришел посмотреть на этот прибор, он увидел мутную картинку и посоветовал Зворыкину заняться чем-то более полезным. Президент не оценил изобретения и не увидел в нем эпохального открытия. Но Зворыкин верил в свое изобретение, в возможность передавать изображение на расстояние, и свернуть его с этого пути было невозможно.

С первых же дней работы на фирме Зворыкин приступает к практическому осуществлению идеи — созданию фотомозаичной матрицы, на которой должно формироваться электрическое изображение, создаваемое объективом. Он сделал фотомозаичный катод с накоплением заряда, который другие не могли сделать. Чтобы получить фотомозаику, он даже пробовал использовать зубные щетки, покрывая кончики щетины цезиевым серебром. Эту кропотливую работу Зворыкин делал своими руками, как и Эдисон, пока не нашел с одним американским химиком нужный способ.

Ближе всех к решению сложной проблемы подошел американский инженер Фарцворд, которому еще до Зворыкина удалось продемонстрировать систему электронного телевидения. Он придумал оригинальный способ развертки изображения и назвал свою передающую трубку ‘’диссектором” — телевизионная передающая трубка без накопления электрического заряда. Однако большим недостатком его изобретения была крайне низкая чувствительность трубки. Несколько лет Фарцворд бился над усовершенствованием диссектора. В Филадельфии он оборудовал свою студию и даже начал выпускать телевизоры. Но диссектор не оправдал надежд своего изобретателя. В 34 года Фарцворд “сломался” и прекратил опыты по разработке своей телевизионной системы. Это было похоже на изобретение кинематографа и кинетоскопа Эдисона: Эдисон создал аттракцион, зрелище для одного человека, а братья Люмьеры кино — зрелище для всех.

Не улыбнулась удача и Борису Грабовскому, который в то же самое время в России с таким же невероятным упорством стремился сделать действующий образец электронного телевидения. Он создал образец, но при транспортировке из Ташкента в Москву аппаратура была разбита. Но истины ради заметим, что “телефот” Грабовского по качеству изображения был чуть лучше механического малострочного телевидения.

Что касается Зворыкина, то он выбрал другую тактику. После демонстрации своей первой системы телевидения президенту фирмы “Вестингауз электрик” он понял, что пока идея не будет технически освоена настолько, что сможет заинтересовать людей бизнеса, ее нужно скрывать. И он тайно продолжал работать, пока судьба не свела его с таким же фанатиком телевидения, тоже русским эмигрантом, директором вновь созданной радиокорпорации Давидом Сарновым.

 Они встретились в 1928 году. У Зворыкина была готовая разработка и опытный образец. У Давида Сарнова было высокое положение, большой авторитет в радиопромышленности, он возглавлял весь радиобизнес США, у него были средства, и он был способен оценить разработку Зворыкина. Зворыкин не обманул ожиданий своего именитого соотечественника и через год после встречи представил высоковакуумную приемную телевизионную трубку, которой дал вполне современное название “кинескоп” . Но главное изобретение Зворыкина было впереди.