Читаем Наш Современник, 2002 № 02 полностью

Уровень плоти — “низовая” культура простонародья, где исключительное значение придается нижней части человеческой природы: плоти, чреву, гениталиям. И как следствие этого — бесстыдство, присущее толпе, черни. (Справедливости ради надо отметить, что относить слово “чернь” ко всей низовой среде неправомерно, ибо именно среди простонародных низов, среди душ, просветленных православной верой, есть свои ограничения, здесь родилось слово “срам”, осуждающее языческое бесстыдство. Надо также отличать крестьянский “низ” от городского, люмпенизированного “низа” с большей свободой нравов.) Сквернословие, причем устное, царит в “низовой” культуре. Проникая в печатном виде в элитарную культуру, оно ведет к оскудению ее духовности, к снижению уровня писательского мастерства, которое подменяется эпатажем, стремлением таким примитивным способом “шокировать” читателя.

К “низовой” культуре простонародья можно отнести, например, русские заветные сказки, густо замешанные на “генитальной” тематике, “срамных” словах. Относящиеся к устному (подчеркиваю) народному творчеству и собранные исследователем фольклора А. Н. Афанасьевым с целью изучения быта крестьянских низов, заветные сказки предназначались собирателем для научного издания небольшим тиражом, но вовсе не для массовой публикации. Важнейшее свойство фольклора (не только сказок, но и песен, частушек, басен) в том, что он предполагает определенного исполнителя и адресован определенной аудитории. Часто он приурочен к определенным обрядам и календарным датам (масленица, купальские дни), исполнение в другое время табуировалось и даже наказывалось. Вырванный из органической крестьянской среды и напечатанный в книге эротический фольклор в условиях современного города принципиально меняет свою природу и превращается лишь в средство для разжигания низменной страсти. Тем более пагубно его издание массовыми тиражами. Широкое распространение обсценных элементов “низовой” культуры, массовое акцентирование внимания на них ведет лишь к деградации культуры в целом. Культура жива, пока живы ее сакральные основы, опирающиеся на заповеди и запреты.

А что же происходит в нашей культуре на протяжении последнего десятилетия?

Уделяется гипертрофированное внимание как раз обсценным элементам низовой культуры, насаждается их массовое распространение в печати. Запрет сменяется “беспределом”. Так, в начале 90-х годов упомянутые заветные сказки были изданы три раза массовыми тиражами в 50, 100 и 30 тыс. экземпляров, причем последний тираж (издательства “Мирт-Париж”, “Русь”) — с изощренными порнорисунками и “приличной” (в отличие от содержания) ценой, так что капитал от таких сказок, пользуясь спросом на “запретный плод”, издатели нажили поистине “сказочный”.