Читаем Наш Современник, 2001 № 11 полностью

Александр КАЗИНЦЕВ: Виктор Антонович, в одном из интервью Вы вспоминаете, как приехали из глубинки поступать в МГУ. Точно так же в столицу за знаниями приходили десятки тысяч юношей начиная с основателя Московского Университета. Скажите, может ли сегодня подросток из глубинки поступить в МГУ — без репетиторов и протекции?

Виктор САДОВНИЧИЙ: Ну что же, раз Вы заговорили об этом, расскажу о своем поступлении в МГУ. Может быть, кому-то эта история покажется любопытной, а кого-то и ободрит, поможет поверить в себя.

Действительно, я родился в глубинке — селе Краснопавловка Харьковской области. О Московском Университете мечтал с детства: как-то мне попалась брошюрка об МГУ. Но то была золотая мечта, казавшаяся недостижимой. Реальность оказалась куда более суровой: окончание школы пришлось совмещать с работой на шахте. Это было уже в Донбассе. После смены — общежитие, соседи — уголовники, вечно играли в карты. Но помяну их добром: как только я открывал учебник, они сразу же говорили: “Виктор учится” и уводили свою шумную компанию из комнаты. Признаюсь, я не решился послать документы для поступления в МГУ, отправил их в Минск, в сельхозакадемию. И тут меня выручил случай, из тех, что определяют судьбу. Начальник моего участка сам собирался поступать в МГУ, на юридический. Предложил ехать в Москву вместе. Я ответил, что только что отослал документы в Минск. Он сказал: “Давай так, — если они уже ушли, делать нечего, а если мне удастся их задержать, переадресуем в Москву”. Он был уверен в успехе: его жена работала на почте...

Вот так я оказался в Москве. Поступал на механико-математический. Конечно, сказывалась разница в уровне знаний абитуриентов из Москвы и выпускников школ из провинции. Но к чести наших учителей, скажу — те знания, которые они нам давали, могли служить хорошей основой для самостоятельного мышления. На экзамене маститый профессор задал мне вопрос о логарифмах. А мы их в школе не изучали. Экзаменатор изумился: “Как же ты хочешь поступать в университет, если логарифмов не знаешь?” Однако решил дать шанс: “Ты знаешь свойства показательной функции?” — “Да”, — отвечаю. — “А это — обратная”. — “Тогда я могу вывести свойства логарифмов”, — обрадовался я. И получил пятерку! Ну а потом была работа на совесть. На лекциях, в библиотеке, а когда она закрывалась, в аудитории до двух часов ночи: жили мы в университетской высотке и могли пользоваться аудиториями в любое время... В 34 года я стал профессором МГУ.