Что же рекомендуют ученые-суицидологи, какие барьеры надо поставить на пути этой национальной напасти — вала самоубийств, обрекающего русских на участь леммингов?

Ответы незамысловаты: “Наличие семьи — в целом антисуицидальный фактор. Уровень самоубийств среди несемейных, одиноких, обычно выше” (“Социс”, № 5/99, с. 82).

Ведущий суицидолог нашей страны Айна Григорьевна Амбрумова на вопрос журналиста “Комсомольской правды”: “Что может спасти нас от отчаяния?” — отвечает так: “Прежде всего — духовные ценности. Ибо одна из причин отчаяния — утрата смысла жизни, потеря духовных ценностей. Религия — это мощный антисуицидальный барьер”(“Комсомольская правда”, 01.06.94).

Все в этом ответе вроде бы верно, слова все правильные. Но это — скорее путь индивидуального спасения. А суицид — болезнь социальная, т. е. общественная, стало быть, и рецепты должны быть социальными, обращенными не столько к индивиду, сколько к тяжело больному обществу.

И.Медведева, Т.Шишова • Логика глобализма (Наш современник N11 2001)

ИРИНА МЕДВЕДЕВА, ТАТЬЯНА ШИШОВА

ЛОГИКА ГЛОБАЛИЗМА*

В последнее время с самых разных трибун все чаще звучат слова “глобализм” и “глобализация”, скоро уже и дети будут без запинки произносить эти термины. Однако, по нашим наблюдениям, почти никто толком не представляет себе реальности, стоящей за этими “словами-амебами” — именно так охарактеризовал подобный, нарочито расплывчатый “современный” лексикон известный политолог С. Г. Кара-Мурза. Мы, конечно, тоже не претендуем на всю полноту картины, но постараемся набросать ее хотя бы эскизно, в общих чертах.

Можно сколько угодно говорить, что глобализация — создание “единого экономического и информационного пространства”, “открытого общества”, “мирового рынка”, но все это эвфемизмы, дымовая завеса. На самом деле речь идет о построении всемирного государства с единым правительством и единой армией, общими для всех финансами, законами и культурой. И разворачиваться этот проект начал еще в 60—70-е гг., когда международные организации типа ООН стали приобретать все больший авторитет и власть, а национальный суверенитет стран, их валюта и традиционный уклад жизни, напротив, стали целенаправленно ослабляться. Но пока существовал Советский Союз, суть западного глобалистского “проекта” оставалась закамуфлированной. С уничтожением СССР Америке — главной его носительнице — опасаться стало некого.

Все под одним законом

Вряд ли многие из нас уже осознали подлинный смысл того принципа приоритетности международного права над национальным законодательством, который провозглашен в российской Конституции 1993 года. А те, кто ознакомился с этим документом, в основном склонны толковать подобный, заявленный в Конституции, приоритет в соответствии со старым, свойственным многим нашим правозащитникам упованием — дескать, “заграница нам поможет”. Хотя после бомбежек Сербии и абсолютно безрезультатных попыток обратиться по этому поводу в Международный трибунал романтических иллюзий в отношении “заграницы” у нас в стране поубавилось. Но и реалистических образов на месте тех иллюзий пока не возникло.

Реальность же заключается в том, что — по нашей новой Конституции — если российские законы вступают в противоречие с международными, то предпочтение отдается последним.