Читаем Наш Современник, 2001 № 11 полностью

Хоть и осторожничал немножко министр-советник, но все-таки проговорился! Сожалеет, видите ли, управитель России (с потенциальным двойным гражданством), что не были мы оккупированы, что не разбомбили нас с воздуха фугасными и даже атомными бомбами, так что “почву” (то есть русскую землю) “расчистить” (от нас с вами) пока не удалось. Посочувствуем же Ясину и иже с ним, но все же подивимся, почему он до сих пор вхож в Кремль?..

Или вот отзыв пресловутого Гайдара и его коллег: “В России живут одни “совки”, и все, что в России существует, нужно уничтожить, и потом вырастить новое. И пускай все уничтожит инфляция. Никакая не проблема, потому что все это не нужно”. Странно было бы видеть, что Францией управляли франкофобы, а Великобританией — англоненавистники. Увы, в нашей России случилось именно так.

Как говорится, подобьем итоги. Они грустны, они даже чудовищны, однако знать нам о том необходимо. Знать, чтобы в свое время спросить с вредителей и врагов народа. Вот первый вывод, который делает специалист по “чистому”, так сказать, капитализму: “Березовский, равно как и его “приближенные” капиталисты, ничего не сделал для российских потребителей, для промышленности, для российской казны. Не создал нового богатства. Все его деловые начинания сводились к захвату предприятий, которые уже были высоко прибыльными либо оснащены исключительными ресурсами. Компании, которые он приватизировал, не стали богаче, конкурентоспособнее. Наоборот, под его патронажем они постепенно разрушались. Его приход к власти в ОРТ не улучшил качество программ, не сделал канал более эффективным. ОРТ на сегодня — канал весьма серенький, скорее всего, без солидных государственных субсидий его ждало бы банкротство”.

Четко подвел итог английский экономист правлению проспиртованного неуча Ельцина: “Проводимые им выборы были свободными, но вовсе не справедливыми. Рынок был свободным, но только для малой кучки игроков. Принесенная Ельциным свобода оказалась в основном для горстки политических лидеров и “приближенных” капиталистов. Это был не капитализм, не свободный рынок, не демократия. Это была мафия”. Следует повторить для нашего общего вразумления это определение британского экономиста — “мафия”, то есть преступное сообщество, захватившее власть не в городском квартале, не в какой-нибудь несчастной Гватемале, а в великой недавно державе. А это — уголовное деяние, мы все должны такое до поры запомнить.