Читаем Наш Современник, 2001 № 10 полностью

— Это вы тут Лихоносова ищете? — мощным баритоном. — Он в Краснодаре. Я его друг, глава администрации, Майков Геннадий Григорьевич. Как вам Тамань? Не надо, не отвечайте! “О, как трудно любить — и не плакать!” — вдруг пропел глава администрации. — Да, один видит в сказке рыбку золотую, другой — разбитое корыто! Залазьте в машину!

Я влез. Шофер резко газанул. Мы сразу помчались. Ветер бешено сыпал песком в окно, заносил машину вбок...

— Ветерок у вас, — сказал я. — Это и есть бора? А вы — тот самый копатель колодцев?

— Бора-бора!.. Копатель — да!.. — и, глядя в переднее стекло, глава Тамани вдруг закричал страстным мощным баритоном: — “Дикий ветер стекла гнет, Ставни с петель дико рвет! В час заутрени пасхальной Звон далекий, звон печальный, Глухота и чернота. Только ветер, гость нахальный, Сотрясает ворота!”... — В зеркале я видел лицо шофера — он был невозмутим...

— А знаете ли вы, столичный господин, что плотность памятников культуры и истории на Тамани — в ы с ш а я в России?! Я покажу вам то, что Лермонтов не знал, — и, к сожалению, не знает Россия сегодня!

ПОЛУОСТРОВ СОКРОВИЩ

— Фанагория — Германасса — Тмутаракань — Матрика — Таматарха — Тамань! 2600 лет уникальной исторической жизни! Греки из Коринфа правили здесь 1000 лет. Здесь родилась мать Демосфена! И апостол Андрей Первозванный пришел в Россию — ч е р е з Тамань!

Под символом Веры на Никейском соборе поставил подпись первый епископ Таманский Феофил! А какой у нас храм Покрова Пресвятой Богородицы — 210 лет стоит!..

Мы уже в церковном дворе — чудесная бело-голубая церковь, море цветов, прелестная звонница, нежнейшее пение из храма — и сияющий настоятель, отец Виктор...

И опять мчимся!.. — и руины древней крепости.

— Что есть Фанагория? Греческий город неописуемых времен! VI век до Рождества Христова! А через 2300 лет явился сюда великий Суворов и совершает очередное чудо: по собственным чертежам возводит крепость и называет ее — Фанагорийской! Вот они, бастионы, вот ворота, Нимфейские и Южные. Именно в Южные ворота и вошел в 1841-м прапорщик Нижегородского драгунского полка Лермонтов. За ним! Смелей!

А теперь ограда, увитая дивными цветами, и грот, и дверь изумрудная, и расписные стены, и женщина наливает мне из кувшина стакан вкуснейшей ледяной воды.

— “Фантал”! Невероятное чудо рук человеческих! В мире таких осталось всего два! Ниши, в которые тысячу лет назад греки укладывали трубы, выстилались резаными камнями, соединения между трубами чеканились белой глиной, и сами трубы в нишах дополнительно заливались ювенильной глиной. Это грандиозно! Если бы музеефицировать это по-настоящему!

Резко тормозим: из-за ресторана “Белокрылая чайка” вдруг возникает видение — б е л е е т п а р у с!

Выразительный памятник Лермонтову — и музей, та самая белая хибарка, а под ней — тот самый крутой склон из “Тамани”! Потрясающий вид на залив, изумрудная трава на склоне, вымощенные дорожки в парке. Чудо!

— Чудо! — кивает Майков. — В муках вымолил копейки на парк! А сколько еще можно сделать в память гения! — и он вылезает из машины, смеясь. — Вижу, вы ездить устали! Прогуляемся? Вот еще несколько великих имен — таманских! Федор УШАКОВ — великий русский флотоводец, не проиграл ни одного сражения — единственный в мире! Здесь, в Керченском проливе разбил турецкую эскадру, не дал туркам овладеть Азовским морем — спас Россию! В Морозовской епархии готовится его прославление в лике святых! А первые русские святые, БОРИС и ГЛЕБ ? — они княжили в Тамани! А преподобный НИКОН, на этой земле подвизавшийся, сотворил в горе Зеленой тайный монастырь! А КИРИЛЛ и МЕФОДИЙ? — где они впервые проповедовали — в Тамани! ПУШКИН! — в Тамани, на дворе церковном долго рассматривает античные находки — и именно здесь задумывает поэму “Мстислав”! Здесь найден самый древний памятник русской письменности — “Тмутараканский камень!”

“ПОДНЯТЬСЯ ХОЧЕТ — И НЕ МОЖЕТ!”

Мы стоим в парке Лермонтова (уже час!) — а Майков все летит, сыплет фактами, цитатами из историков и философов, стихами наизусть — от Рильке до Есенина!

Я собрался, взял себя в руки. И тихо, с подловатой журналистской заковыркой, прошипел:

— Господин Майков! Отдохнем от грандиозного! А скажите — почему во дворе музея провал и помойка? И почему в чудесном парке нет туалета? И где урны? Почему вообще такая грязь страшенная на улицах? Почему бы вам, такому пламенному патриоту, не заняться элементарной уборкой — вместо копания никому не нужных колодцев? Неужели нельзя без всякого пафоса просто нанять дворников?

Майков замер — на секунду! — и улыбнулся, и деликатно, как дерзкому ребенку, мягко разъяснил:

— Потому, что я не распоряжаюсь деньгами от налогов, как, скажем, в США любой поселок. Понимаете? Люди работают здесь, платят налоги, — но эти налоги здесь не остаются, ими распоряжаются наверху.

— Почему?