Читаем Наш лисенок полностью

Так прошло минут десять. Наконец Киреп заметил, как по черной, обгоревшей земле движется что-то красновато-коричневое.

«Лисенок, — подумал лесник. — Видно, мать, испугавшись огня, бросила своих щенят. Где-то здесь должна быть лисья нора».

Киреп терпеливо дождался, пока лисенок, повизгивая, подошел к нему совсем близко, и прыгнул, чтобы схватить его. Но зверек был проворнее. Колобком покатился он между сосновых стволов и кочек. Киреп догнал лисенка, но, пока нагибался, тот опять ускользнул. Несколько раз Киреп опускался на корточки и даже падал плашмя на землю, испачкался сажей с ног до головы, но в сгущавшихся сумерках лисенок все еще продолжал бегать на свободе.

Тогда лесник скинул пиджак и попытался набросить его на убегающего зверька. В конце концов это ему удалось, и он направился домой с лисенком в руках и в перепачканном сажей пиджаке. Два других лисенка успели удрать. Киреп утешал себя мыслью, что завтра он возьмет с собой лопату, разыщет лисью нору и откопает весь выводок.

Назавтра он так и сделал, но нора была пуста — ни старых лис, ни лисят в ней не оказалось. Свежие следы на песке говорили о том, что за ночь лисы унесли отсюда щенят. Конечно же, они поступили мудро — ведь было бы неразумным оставаться жить здесь, в опустевшем лесу, где каждый может следить за всеми твоими явными и тайными делами.

Так у лесника появился лисенок. Сперва Киреп посадил его в деревянный ящик, крышку которого оставил приоткрытой, чтобы туда проникали свет и воздух. Сверху он положил тяжелый камень — так ее нельзя было сдвинуть. Атсу строго-настрого запретили трогать крышку и камень. А если он захочет увидеть лисенка, может глядеть на него в щелочку.

Атс долго подглядывал за лисенком: никогда раньше не видел он лисы — ни мертвой, ни живой. Ему даже в голову не приходило, что лисенок может быть таким красивым, что у него такие красивые сверкающие глаза, которые глядят на Атса как человеческие — словно бы тот, кто так смотрит, может говорить на языке людей или хотя бы понимать его.

— Тебе здесь хорошо? — допытывался Атс у лисенка, прижимаясь губами — к щели, чтобы зверек мог его лучше слышать. — Хочешь есть? Чего тебе дать? Скажи, я сразу принесу.

Но лисенок даже не пискнул в ответ. Он сидел не шелохнувшись, и только его горящие глаза так же пристально смотрели на мальчика.

— Как тебя зовут? — помолчав, спросил мальчик. — Меня зовут Атс, я уже умею ходить через мостик и влезать на дерево. Когда ты вырастешь, ты тоже научишься ходить через мостик, я тебя научу. Просто нельзя смотреть вниз на воду, а то голова закружится — и тогда бултыхнешься в воду, хотя бы ты обеими руками изо всех сил держался за перила. Вот какой у нас мостик и как по нему надо ходить.

И Атс опять долго молча глядел на лисенка, глаза которого горели все тем же огнем.

— Почему ты не отвечаешь? — спросил мальчик. — Разве ты не понимаешь меня? А вот Сосса понимает. Она и сама отвечает мне: шевелит ушами, виляет хвостом, визжит и лает. Ты еще маленький и глупый, тебе надо подрасти. И я дам тебе имя, дам красивое имя. Сосса у меня уже есть, а ты будешь Мосса. Запомни: Мосса, Мосса, Мосса.

Но когда Атс рассказал маме, что назвал лисенка Моссой, мама имя это не одобрила.

— Мосса звучит почти так же, как Сосса, — объяснила она, — так что кличка эта не годится. Ты будешь звать лисенка, а собака подумает, что ты зовешь ее. Начнешь звать собаку, лиса решит, что ее зовут. Сосса — Мосса или Мосса — Сосса — для зверя это одно и то же.

— Ну, тогда будем звать собаку так, как звали прежде, — ответил мальчик. — Пусть она будет Пийтсу, а не Сосса.

— Это другое дело, — решила мама. — Разницу между Пийтсу и Мосса любой лисенок поймет.

— А как быть, если лисенок все-таки не отличит Пийтсу от Мосса? — спросил мальчик. — Что мы тогда будем делать?

— Значит, нужно будет учить его, пока он не начнет разбираться, — ответила мама. — Ты ведь тоже сначала не отличал «л» от «к» и «о» от «с», а теперь отличаешь, научился распознавать их.

* * *

Мамины доводы вполне убедили Атса, и он вернулся к лисенку, чтобы растолковать ему разницу между Пийтсу и Мосса. Но скоро ему это наскучило, и он стал пытаться хоть немного приподнять крышку ящика, чтобы щель, в которую он подглядывал, стала чуточку шире. Атс даже разыскал и приготовил палку потолще, чтобы подсунуть ее под крышку ящика вместо другой, тонкой, которую положил отец.