Читаем Наш дом – СССР полностью

— Почему ты решил сделать такое предложение именно мне и Владимиру? — Шелепин пристально смотрел на меня, а я сидел и понимал, что еще немного и вырублюсь прямо на стуле.

— Потому как не хочу видеть то, что видел там, — загадочно произнес я. — Скажу сразу, да и вам, наверное, спокойнее будет. Я ничего вам навязывать не собираюсь. Я хочу рассказать вам, как и что будет в ближайшее время и к чему это все приведет. Делать выводы, принимать решения — дело ваше. Не захотите, я навязываться не стану, понимаю свое место и свои шансы. Без вас, вашего опыта, ума что-либо изменить не выйдет.

— Ты рассказывай, чтобы нам вообще понять, о чем речь. Может, ничего и не надо менять, и ты все придумываешь?

— Товарищ Семичастный, у вас с собой пистолет? — спросил я и протянул руку.

— Откуда знаешь? — начал было генерал, но осекся. — Наградной.

— Я знаю. Я не для интереса, а для того, чтобы вы меня тут не застрелили.

— Это почему?

— Вы можете услышать что-то очень неприятное, решите, что я провокатор, и выхватите ствол, зачем рисковать. Главное, запомните сразу, мне ничего не нужно от вас в материальном плане, потихоньку, но я сам заработаю на жизнь. Как бы это ни звучало, но мне за Родину обидно.

Забрав пистолет у Семичастного и положив его на сервант, я начал рассказ. При первых же фразах пошли вопросы и уточнения, и рассказ сам по себе приобрел форму диалога.

— Какие нацисты на Украине? Ты сдурел, что ли? — Семичастный вскочил с места и угрожающе навис надо мной. Это мы как-то случайно зацепили происходящее в будущем.

— Обычные, с факельными шествиями по Крещатику, нацистскими знаменами и требованием перевешать всех москалей, — спокойно и даже безучастно ответил я, не обращая внимания на нервничающего генерала.

— Да ты сдурел, парень? Там в каждой семье кто-то погиб на войне! Какие нацисты?! — Семичастный заходил по комнате, жестикулируя.

— Да они там и сейчас есть, просто это не освещается. Отправьте группу парней куда-нибудь подо Львов, пусть поживут, понаблюдают. О настроениях расскажут. Конечно, они сейчас прячутся, а когда разрешат, точнее закроют на это глаза их будущие хозяева американцы, разойдутся так, что хрен остановишь. Знаете, что удивительнее всего? После переворота, который они устроили в две тысячи четырнадцатом, пришел один, простите, гандон, устроил геноцид русским и русскоговорящим вообще, а после него избрали нового. Вот тот вообще нечто. Мало того что являлся комиком, актером комедийного жанра, так был стопроцентным евреем. И, знаете, как он действовал? У него дед фронтовик, он прекрасно сам знает о действиях нацистов против евреев, но он переплюнул всех и вся, всячески поддерживая нацизм, и устроил в стране кашу. Вы бы видели, во что они превратили Донбасс. Владимир Ефимович, вы ведь знаете, что такое система БМ-21?

— «Град», что ли? Конечно, знаю.

— Так вот эти суки из этих самых «Градов» разносили в пух и перья мирные города. СВОИ города. Женщин, детей, стариков и всех остальных тысячами хоронили в Донецке и Луганске, не говоря о малых городах и селах.

— И что, весь мир на это смотрел и ничего не сделал?

— Это все делалось именно благодаря этому самому «миру». Цель была одна, оторвать окончательно Украину от России, поставить там базы НАТО и ракеты. Там не только никто не сказал ничего против, наоборот, всячески поддерживали, ибо Западу не нужны украинцы, а нужна эта территория. Вот и все. Украинцы продали себя с потрохами еще в девяностые, после развала страны, вы же знаете, наверняка знаете, как они мечтают и всегда мечтали о «незалежности»? Вся страна была продана, промышленность развалена, конкуренты Западу не нужны, поля скуплены и приносили прибыль, опять же, Западу.

— Я не могу в это поверить, хоть режьте меня, — мотал головой из стороны в сторону Семичастный, возмущаясь и бегая по комнате.

— Ваше право, — пожал я плечами, — только зачем мне все это придумывать? Смысл где? Никто в России не хотел войны, никто, но беда пришла и…

— У вас что, война на Украине? Вы охренели там, что ли? — встали уже оба государственных деятеля.

— В двадцать втором году кончилось терпение. Нашего президента упрекали восемь лет за то, что он не сделал этого сразу после переворота в четырнадцатом году. Все восемь лет Запад активно договаривался с нами, заставляя подписывать различные соглашения, лишь бы не пустить нас на Украину. Итогом стало то, что сами западные лидеры в том же двадцать втором честно признались, что никто не собирался выполнять какие-либо договоры, а делалось все для того, чтобы подготовить армию Украины к войне с Россией. Наши не хотели, оттягивали как могли. Но когда люди Донбасса в очередной раз обратились к нашему президенту за помощью, плюс разведка наконец принесла верные сведения о готовящемся захвате и уничтожении Донбасса Украиной, президент объявил СВО.

— Что это такое?