Убрав мою руку, он отстранился. Когда наши взгляды встретились, внутри меня что-то лопнуло. Отвратительная на вкус горечь разочарования поднялась по гортани. Казавшаяся мне такой забавной игра вдруг стала неприятной.

Несколько секунд назад его глаза горели предвкушением, а сейчас он всем своим видом демонстрировал презрение. Словно даже касаться меня ему было противно. Потянувшись через плечо, Ворон взял со стола салфетку и вытер свои ладони. Он делал это так тщательно, и так скрупулезно, словно боялся, что хотя бы частичка моего запаха останется на них.

С губ сорвался смешок. Это была его безоговорочная победа.

– Не трать свое время, Элис. Не пытайся играть. Я не связываюсь с подобными тебе, – он бросил салфетку в сторону, и отошел, вмиг потеряв интерес.

Я засмеялась. И мой смех был пропитан ненавистью и тем же презрением, что демонстрировал он. Ворон замер. В вернувшемся ко мне взгляде читалось удивление. Конечно, любая бы после подобной выходки с его стороны, убежала в слезах. В худшем случае, отвесила бы ему пощечину, что вряд ли. Это ведь сам Ворон, кто посмеет замахнуться на него? Но он точно не ожидал от щуплой девчонки с разорванной футболкой и растоптанным чувством самолюбия подобной выходки.

Спрыгнув со стола, я направилась к нему.

– Я бы не хвалилась так своей трусостью, как гордо выставляешь ее ты.

Черная идеально очерченная бровь выгнулась в удивлении. С моих губ сорвалась усмешка.

– Знаешь, почему ты пытаешься показать, будто я хуже тебя? Ты просто боишься таких как я.

Ворон хмыкнул. И это пахло победой.

– Или может, ты ждешь разрешения? – продолжала наступать, почуяв брешь в обороне. – Привык жить по команде, как верный пес. Такими как ты не становятся, Ворон, такими рождаются. Сначала родители, теперь Балашев. Хотя, хозяин у тебя строгий, вряд ли разрешит. А родители добрые? Может, у них спросим, чтобы дали повеселиться?

Когда я закончила говорить, он был прижат к стене. Я, мелкая выскочка, смогла заставить самого Ворона пойти на попятный! И пусть это была лишь маленькая победа, а не выигранная война, но я чувствовала себя на вершине.

Только Ворон не спешил отвечать, и это немного пугало. Он смотрел на меня, не отводя глаз.

Я видела, как тьма сгущается в глубинах его омутов. Понимала, что сделала, но только так я могла вывести его из равновесия и заставить говорить. Говорить со мной на равных, а не так, как делал он до этого.

– Лучше тебе не знать, что делают в моей семье с такими как ты, Элис, – произнес с улыбкой, устало облокотившись затылком о стену. В полуприкрытых глазах читалась насмешка.

– Глеб! Найди Мирона Гесса и вези его в главный дом.

Когда он наклонился так, что между нашими лицами остались считанные миллиметры, когда сжал мои скулы и улыбнулся, я задыхалась от страха.

– Настало время платить по счетам.

Глава 6. По самому краю

– Сволочь! Ненавижу тебя, чертова псина! – трясущиеся пальцы сжимали сигарету, с губ сорвался отчаянный всхлип, когда в десятый по счету раз я не смогла справиться с зажигалкой.

Я так сильно злилась и ненавидела себя за случившееся, что хотелось просто исчезнуть. Зарыться головой да куда поглубже, чтобы света белого не видеть. Затянувшись сигаретным дымом, подняла глаза на темное небо. Почувствовала, как по виску скатывается слеза, судорожно смахнула ее, попытавшись отдышаться.

Если они схватят Мирона и сделают ему больно, я никогда не прощу себе этого. Сорвавшись на встрече и переживая о собственном самолюбии и гордости, я подставила брата.

– Эй, Гесс! – раздалось за спиной громкое и требовательное.

Из дверей клуба вышел огромный амбал. Лысый и в кожанке. По пути он поднес к губам сигарету, и я заметила татуировки на фалангах его пальцев.

– Я тебе вопрос задал, а ты игнорируешь. Некрасиво так со взрослыми дядями…

Прищур глаз и выражение его лица было в тон голосу – максимально недружелюбным.

– Шел бы ты, дядя…

– Слышал, ты бабки Балашеву везла за брата, а Ворон кинул.

На исчерченном морщинами лице растянулась улыбка, демонстрирующая ряд неровных и пожелтевших зубов. Пытаясь скрыть чувство омерзения от увиденного и хоть на толику унять раздражение, вспыхнувшее в груди, я неспешно затушила сигарету.

С подобными индивидуумами никогда не имею дела, да и братья тоже. Исай всегда чурался подобных бандитов – грязных и невоспитанных, пережитков прошлых девяностых. Но сейчас я готова была принять помощь даже от черта лысого…

– Хочешь что-то сказать, говори сразу.

Сплюнув в сторону, он затянулся сигаретой. Присмотревшись лучше, узнала в нем одного из приближенных Балашева. Пару лет назад у Исая были общие дела с Олегом, так вот на встречу тот и явился с этим мужиком.

Лысый довольно хмыкнул, приблизившись ко мне еще на пару метров.

– Я могу помочь тебе устроить встречу с шефом. Уверен, он не в курсе сегодняшней ситуации.

– И?

Высокий лоб изрезали глубокие морщины, когда он вскинул в удивлении брови.

– Ты о чем?

– Что взамен хочешь?

Тот продолжал молчать, а я начала злиться.