Читаем Нарушитель полностью

— Для начала придется объяснить, что такое спецотдел О, и почему мы затеяли эту историю. Не хочу, чтобы у тебя оставались предубеждения против нас.

— Стоит ли стараться?

— Стоит. Ну пусть это будет моей личной попыткой оправдаться перед тобой. Арч, не надо думать, что тобой цинично манипулировали.

— Неужто нет?

— Ты ведь не знаешь, чем занимается спецотдел О. И никто почти не знает. Очень долго Разведка придерживалась принципа невмешательства в дела карантинных планет. Потому что благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад. Невозможно было предугадать, какими потрясениями, бесчинствами или ужасами может обернуться попытка хоть что-то изменить к лучшему на карантинной планете. А когда подобное порой случалось, то горький опыт служил лишним предостережением…

— Давай обойдемся без вводной лекции, — попросил Арч. — Худо-бедно, я-таки учился в Разведшколе.

— Да, конечно. Извини. Так вот, со временем Разведка собрала огромный массив информации, обзавелась уникальным опытом, тщательно проработанными аналитическими выкладками. И чем дальше, тем острее становился напрашивающийся вопрос: «А зачем все это?»

— У меня он тоже возникал. И не раз.

— Словом, возник критический рубеж, за которым всякая работа по сбору информации становилась бессмысленной самоцелью, к тому же лишенной всякого морального оправдания. Чистое любопытство, при отсутствии сострадания и ответственности, недорого стоит. И, разумеется, потребовалось создать спецотдел, который наделили полномочиями менять ход исторического развития на карантинных планетах. Пусть крайне осторожно, с большим разбором, после обширной и тщательной подготовительной работы, но пытаться помочь обитателям Колонии.

— Например, мне?

— Зачем такой сарказм. Помочь твоей планете. Твоему народу. Существующее на Тхэ социальное устройство является не просто несправедливым и бесчеловечным. Оно по целому ряду причин тормозит любые позитивные процессы. Его устойчивость сравнима лишь с его косностью и неспособностью к саморазвитию.

— Короче, надо взорвать Подземного Папу, а там будь, что будет? Знаешь, я рад, что мои личные интересы так здорово совпадают с общественными. Можно сказать, первый такой случай на моем веку.

— И еще, Арч, пойми, что мы вовсе не играли маленьким человечком, как ты выразился сгоряча. Наоборот. По многим личным качествам ты получил крайне лестную оценку аналитиков. Иначе пришлось бы вообще отказаться от этого плана.

— Погоди, а Тормек знал о вашем плане? И подыгрывал тебе?

— Не совсем. Он знал, откуда я, и имел приказ всячески мне содействовать. Больше ничего. Когда он помчался на склад с пистолетом, мне оставалось только ввязаться в стычку на твоей стороне.

— За это, конечно, спасибо тебе и всему спецотделу «ноликов».

— Пожалуйста, на здоровье. А теперь к делу.

Арч иронически поднял брови.

— Тебе нужно, чтобы я взорвал еще что-нибудь, кроме Подземного Папы?

Ликка придвинулась ближе, так, что ее волосы щекотно коснулись его щеки.

— Арч, я очень тебя прошу… — взволнованно прошептала она. — Возьми меня с собой.

Наступила затяжная пауза.

— Приехали, — вдруг сказал он, глядя на приборы. — Мы в центре гавани. Ложимся на грунт.

Бот мягко опустился в придонный ил. Три выдвижных бура вгрызлись в дно и надежно заякорили судно.

— Объявляю пятичасовой отдых перед высадкой. Поспим, а там, глядишь, и стемнеет, — вставая с кресла, заявил он.

— Ты не ответил. Я хочу пойти вместе с вами.

— Это не увеселительная прогулка.

— Именно поэтому. Я ведь тоже не кисейная барышня, — она достала из бокового кармана пистолет Тормека и подбросила на ладони. — Ты видел, как я умею стрелять.

— У меня к тебе вопрос, — после недолгого размышления сказал Арч. — Надеюсь, ты не обидишься. А еще надеюсь, ответишь честно.

Ликка сунула пистолет в карман.

— Мне больше незачем притворяться. Так же, как и тебе незачем пытаться меня оскорбить.

— Ты действуешь как агент спецотдела? Хочешь пойти с нами, потому что это предусмотрено вашим сценарием?

— Нет, — отрезала Ликка. — Это необходимо мне. Ты понимаешь? Мне самой.

— Наверно, ваши парни просчитали и то, какова для меня вероятность остаться в живых?

— Два к одному.

— Неплохо. Но и не слишком обнадеживает. Ты в курсе, что нас там запросто могут перестрелять. Однако хочешь пойти.

— Хочу.

— Может выйти так, что нам придется взорвать себя вместе с Подземным Папой.

— Понимаю.

— Тебя это не страшит?

— Нет.

— Зато меня — да. Ты не пойдешь с нами.

Она посмотрела на него в упор и схватила за руку. У ее тонких девичьих пальцев неожиданно оказалась крепкая хватка.

— Я не подведу. Наоборот, постараюсь помочь.

— Не в том суть. Просто ты не пойдешь, и все. Я хочу, чтобы ты осталась в живых.

— И я хочу, чтобы ты уцелел. А если нет… Пойми, у меня свой кодекс. Если риск, его надо разделить.

— Еще раз нет. Хватит уговоров.

— Это жестоко, Арч. Для меня это дело чести. Особенно после того, что я перед тобой разыгрывала роль. Не самую красивую.

Он отвернулся к окну, за которым в бархатной водной тьме посверкивали резвящиеся рыбешки. Помолчал в раздумье. Наконец бросил через плечо: