Читаем Нарушитель полностью

Районный пахан Алаягати жил в новом доме улучшенной планировки, какие предназначались преимущественно для чиновников высоких рангов, выстроенном из облицованных глазурной плиткой панелей, с дюралевыми наружными лестницами и площадками. Занимал он двухсполовинойкомнатную каюту на втором ярусе, и надо думать, его недавнее новоселье не обошлось без крупных взяток жилищной администрации.

Он открыл дверь, не спрашивая, кто там, и не заглядывая в глазок, что мог себе позволить только смелый и уверенный в своем могуществе человек.

— Вы Сорононо?

— Да.

— Входите.

Портовый прощелыга Юхр преобразился в респектабельного, барски надменного Лима, шрам на подбородке скрылся под короткой ухоженной бородкой, в расстегнутом вороте модного радужного тренировочного костюма красовалась массивная золотая цепь из плоских звеньев, отличительный знак пахана. Через продолговатую прихожую-кухню он провел гостя в отлично обставленную комнату с мягкой лежанкой во всю длину стены, шикарным телевизором, полагавшимся лицам не ниже пятого ранга, и циновками ручной работы на полу. Словом, Алаягати жил на широкую ногу, ничуть не скрывая свое завидно высокое положение. К тому же он не походил на зарвавшегося недоумка, видимо, ему действительно некого было бояться.

— Для начала предъявитесь, — потребовал он, садясь на лежанку и придвигая столик, где валялся портативный считыватель, какими снабжают уличных патрульных.

Арч уселся рядом, невозмутимо подал жизняк. Алаягати вставил его в гнездо и переписал данные с экранчика в блокнот.

— Как погляжу, вы осторожный человек, — светски улыбнулся Арч, засовывая жизняк в карман.

— Это вам надо быть осторожным, — веско парировал пахан. — Мне без надобности.

На его тяжелый, немигающий взгляд Арч ответил миролюбивым пожатием плеч.

— Надеюсь, мы поладим, уважаемый Алаягати.

— Сколько и чего хотите за товар?

— У меня двадцать блоков, я мог бы запросить тридцать пять ящиков рыбки. Имею в виду филюху-консервуху, а не солонь, разумеется. Но если провернем дельце быстро, согласен скинуть пять ящиков.

— За тридцать, значит. Годится, — Лим раскрыл блокнот. — Могу завтра с утра. Доставка наша. Где?

— Товар в подвале моего дома. Адрес вы уже записали. Буду ждать у входа в подземный ярус, в третью четверть утрени.

— Хорошо бы чуть позже.

— Сожалею, дорогой Алаягати, но позже мне надо заступать на вахту.

— Заметано, — пахан явно остался доволен. — Значит, в третью четверть ждите мой фургон.

Он раскупорил флягу, щедро плеснул воды в стаканы на столике и распечатал пакетик жвачки.

— Ну что, пополам, за удачу?

— Охотно, — сказал Арч.

Разломив порцию, Алаягати подал половинку Арчу. Ополовиниться жвачкой при первой же встрече было явным признаком весьма доброго расположения к инспектору Сорононо.

В прихожей хлопнула дверь. Судя по донесшимся в комнату звукам голосов и шагов, сожительница Лима привела с прогулки ребенка. О семейных делах пахана Гур ничего не поведал, то ли не знал, то ли не счел существенным.

— Еще что-нибудь у вас имеется? — смачно работая челюстями, спросил Алаягати. — В натуре или на подходе?

Как и предполагалось, пахана заинтересовало знакомство с инспектором, и он недвусмысленно намеревался наладить постоянное сотрудничество.

— Охотно подумаю, — ответил Арч. — Посоветуюсь кое с кем. Может, даже завтра утром смогу предложить еще товар.

— Было бы клево.

Сквозь легкую одурь вдруг вспомнилось: классный ты парень, Арч, до чего клево долбаешься. Юхр, портовая буфетная. Он машинально потеребил мочку уха.

— Арч?! — послышался сзади изумленный возглас.

Он обернулся. В дверях стояла Ликка, за ее руку держался мальчик примерно трех лет отроду. Нет, не Ликка. Перед ним стояла Ама, его возлюбленная. С пышной прической и в кружевном элегантном платье, чуть располневшая, однако все такая же красавица. Сердце Арча на секунду покрылось колючей корочкой льда, потом заколотилось с удвоенной силой.

— Ох, простите, я обозналась, — сказала она, краснея.

Перед ней сидел, полуобернувшись, человек с незнакомым лицом.

— Познакомьтесь, — суховато промолвил Лим. — Моя законная сожительница Ама. И мой законный сын Пайр.

— Таг Сорононо, — произнес Арч, встав и протягивая руку.

Ладошка Амы оказалась влажной и горячей, после мимолетного рукопожатия она отдернулась. Глаза смотрели мимо Арча, на сидящего Алаягати, зрачки заметно расширились, и краска никак не отливала от щек.

— Я обозналась, — растерянно повторила она. — Этот жест…

— Ничего страшного, — бесстрастно отчеканил ее законный сожитель. — Пойди займись мальчиком. Нам с гостем надо закончить разговор.

Маленький Пайр стоял, задрав голову, и смотрел на незнакомца, крепко прижимаясь к кружевному платью мамы. У малыша были глаза Арча. Нос, лоб, скулы, ушные раковины, подбородок — все было вылитой копией Арча. Слепком с того лица, которое исчезло в операционной зале за тысячи парсеков отсюда. Законный сын пахана Алаягати носил облик своего настоящего отца.

— Идем, Пайр, — потянула его за руку Ама и вывела ребенка в соседнюю комнату, затворив дверь.