– А знаешь, – добавляет он, – я хотел, чтобы ты позволила мне сфоткать, как мы целуемся, и разместить в интернете, чтобы твоему экс-бойфренду нос утереть. Ты как?

Фотку в интернет? Я-то попалась на удочку и уже готова была выложить Дереку все свои чувства, а это с самого начала было для него лишь шуткой. Использовать меня, как последнюю ударную реплику.

– А как насчет того, чтобы уже официально завершить это не-свидание. – Оттолкнув его, я выскакиваю из машины, мысленно давая себе клятву больше никогда не играть в поцелуи в Дереком Фицпатриком.

Глава 29

Дерек

НУ, Я ФОРМЕННАЯ СКОТИНА. Не собирался целоваться с Эштин. Но это было чертовски приятно… и захотелось большего. Вот почему я и придумал эту идиотскую историю с размещением нашего поцелуя в сети. Другого способа оттолкнуть ее подальше, чтобы она меня возненавидела, в голову не пришло.

Эштин не просто первая встречная девчонка. Она сестра Брэнди, и еще она никогда не станет целоваться с парнем, не рассчитывая на серьезные отношения. Мама ее оставила, сестра ее оставила, а отец – считай, что тоже оставил. Мне нужно, чтобы она считала меня скотиной, потому что независимо от того, что будет между нами, я скоро уеду, причем с концами.

Я оставляю футбольный мяч у двери ее спальни, понимая, что этого недостаточно для достижения перемирия, и не зная, что еще сказать или сделать. Я понял, что подарок ей понравился, по тому, как она изучала подписи «Далласских ковбоев», будто в них зашифрован какой-то футбольный секрет.

Утром, когда я еще не совсем проснулся, в комнату заходит Брэнди. На ней шорты и обтягивающая беременный животик футболка. Следом вбегает Фалькор, во рту у него изжеванный футбольный мяч. Подпись Эйкмана на двух разных клочках… часть вообще отсутствует – наверное, проглочена чудовищем.

– Он его сгрыз, – бормочу я в ужасе.

– Да, это так мило! Сегодня во дворе Эштин бросала ему, учила играть в «принеси мячик».

Да уж, Эштин умеет без лишних слов послать куда положено.

– На следующей неделе у меня ультразвук, – взволнованно говорит мачеха. – Я хочу, чтобы ты пошел со мной.

– Нет, спасибо.

– Ну пожалуйста. Так как папы сейчас нет, я очень-очень хочу, чтобы вы с Джулианом были рядом. – Женщине невдомек, что мне будет неловко присутствовать на ультразвуковом обследовании. – А потом можно всем поехать, например… – Я буквально слышу, как вертятся ржавые колесики у нее в мозгу. – После ультразвука я отвезу вас, например, яблоки собирать. Вам понравится!

– Сезон сбора яблок только осенью, – информирую ее я.

– Ну ладно. Мы тогда еще что-нибудь придумаем. Что-нибудь ужасно интересное. Ужасно.

– А как насчет просто пойти вместе пообедать? – Хоть избавлюсь от необходимости есть ее домашнюю стряпню. Сев на постели, я стараюсь не пялиться на ее растущий живот.

– Значит, ты пойдешь?

Глядя на это молящее лицо, я жалею ее. Наверное, если бы это была моя жена, я бы хотел, чтобы с ней кто-нибудь пошел.

– Да, пойду.

– Спасибо, Дерек! Ты лучший! – Она пытается сесть на край постели, но теряет равновесие и чуть не падает, так что мне приходится ее поддержать. Не решаясь больше садиться, она стоит у кровати, положив руки на живот. – Знаешь… ходят слухи, что ты получил от бабушки письмо. Как мило с ее стороны.

– Ну да. – Если бы она знала, что бабушка думает только о себе и проехалась бы по адресу Брэнди, едва завидев ее, то не считала бы это милым.

– Что она пишет?

– Что поступает в цирк бородатой женщиной.

– Серьезно?

– Да нет. Она умирает и хочет, чтобы я съездил в Техас.

Брэнди наклоняет голову.

– Это тоже шутка?

– Не шутка. Я навещу ее.

После вчерашнего вечера я понял, что Эштин – мой криптонит[16]. Кажется, я подошел слишком близко, и надо отдалиться.

Слышно, как хлопает входная дверь. Видимо, Эштин поехала на тренировку, и, видимо, все еще злится. Два часа спустя, когда она на своей побитой машине подъезжает к дому, я занимаюсь починкой перекладин в сарае и по-прежнему не знаю, что буду ей говорить.

Она ковыляет в дом. Волосы собраны в низкий хвост, на штанах пятна от травы. Определенно, тяжелая тренировка. Сам себя убеждаю оставить девчонку в покое, но не могу выбросить ее из головы. Нахожу Эштин в гостиной, правая ступня погружена в ведро со льдом. Брэнди красит ногти, а Джулиан, сидя рядом с Эштин, смотрит телевизор.

– Эштин, мы можем поговорить? – прошу я.

– Нет. – Она показывает на опущенную в ведро ногу. – Я, видишь ли, не в состоянии, и мне до чертиков надоело играть в игры. Позвони Бри.

– Что за дерьмо ты несешь. То, что случилось вчера вечером, в мои планы не входило.

Джулиан трогает меня за ногу.

– Дерек, ты сказал «дерьмо».

– Ну и что?

– Это плохое слово, – наклонившись ко мне, шепчет он.

Брэнди кивает:

– Оно входит в наш список слов «ни-ни». Его нельзя произносить.

Только у Брэнди может быть список слов «ни-ни».