Читаем Народные моджахеды «Муджахидин Хальк» полностью

Перейдя на определённом этапе к вооружённой борьбе, муджахедины не смогли достичь на этом фронте существенных результатов и оказались на грани разгрома. В попытке сберечь свой актив, они обратились в эмиграцию, попытавшись воспользоваться внешними силами для изменения ситуации у себя в стране. Представляется, что это и было главной стратегической ошибкой МХ. Отказавшись от борьбы на родине, они обрекли себя быть изгоняемыми отовсюду: сначала из Франции, потом из своих же лагерей в Ираке.

Подобное пренебрежительное обращение стало возможно по той простой причине, что никто из крупных геополитических актеров не воспринимает МХ как серьёзную политическую силу, с которой нужно считаться. Всё, что им оставалось в такой ситуации, — пойти «на службу» любому доступному врагу иранского режима, что они и сделали, став на сторону не менее кровавого и авторитарного государства — саддамовского Ирака. Но этот «патрон» оказался также не вечен, и после его уничтожения им пришлось перейти на противоположную сторону — к США, которые еще ещё вчера уничтожали их главную опору и поддержку — режим Саддама Хусейна.

Следующим этапом в упадке МХ стало её разоружение американцами в 2003–2004 годах. С этого момента группа перестала существовать как самостоятельный региональный игрок и стала полностью зависимой от внешних сил.

Понимая текущее положение, руководство группы решило извлечь для себя из него максимальную выгоду и попробовало найти покровителя в лице США. Частично «муджахединам» это удалось — кроме исключения из списка террористических организаций они получили определённый статус и, возможно, ставку на себя, в случае, если США захотят пойти на силовую смену режима в Иране.

Однако для того, чтобы заполучить такой выгодный патронаж, МХ пришлось принести ещё одну жертву — свою революционную идеологию. Сегодня «муджахедины» позиционируют себя исключительно как организацию, сражающуюся за «свободу и демократию», за «права человека» и против режима аятолл. Все это в совокупности, конечно, хорошо, но не имеет почти ничего общего с тем марксистско-исламским миксом, который создали революционные студенты в 1965-м. На сегодняшний день официальная риторика МХ полностью либеральная, и пока нет никаких оснований считать, что за этим либеральным фасадом они скрывают революционное нутро.

Таким образом, история МХ — это история непрерывных уступок окружающей действительности и её realpolitik, в попытке любой ценой сохранить себя и остаться политической единицей. Какие из этих попыток можно было не делать, — судить не нам и не в рамках этой работы.

Тем не менее стоит признать, что на пике своего существования, между Исламской революцией 1979 года и установлением диктатуры аятолл в начале 1980-х, МХ представляла собой могущественную организацию в десятки тысяч членов. Если верить официальному сайту организации, к выборам 1980 года МХ могла мобилизовывать до 200 000 тыс. человек на свои демонстрации, имелись офисы в 250 городах, а тираж газеты «Муджахед» составлял 600 000 тыс. экземпляров. Даже если эти цифры завышены, колоссальная поддержка всё равно несомненна — о ней говорят в том числе и масштабы репрессий исламской теократии против ОМИН.

В чём были причины популярности МХ, их её политической силы и внушительной численности? Исходя из имеющихся данных, стоит предположить, что такими предпосылками были следующие:

1) Позитивный имидж в глазах населения. Муджахедины играли большую роль в анти-шахском сопротивлении и Исламской революции 1979 года, а позже — принимали участие в штурме американского посольства. Очевидно, что и убийства американцев, которые воспринимались населением как патроны правящего режима, добавляли им позитивного имиджа, как минимум, среди большей части населения. МХ в открытую противопоставляла себя SAVAK — спецслужбе, которая внушала ужас и ненависть иранцам. Всё это поспособствовало тому, что, когда окно возможностей открылось, и партия смогла выйти из подполья, МХ, имеющая образ непримиримых борцов, получила от этого образа конкретные дивиденды в виде резкого увеличения количества сторонников и голосов на выборах.

2) Непримиримость и самоотверженность активистов. Многие, если не все, члены МХ отличались непримиримостью и готовностью к самопожертвованию. Решимость в риске — это в целом отличительная черта революционера, и муджахедины твёрдо её придерживались. Такая готовность жертвовать собой ради идеи и интересов партии неизменно находила отклик, и приносила конкретный результат: успешные акции и новых членов.