Народные слова крылатые плетут свой пестрый узор о Петрове дне. На него — второй, поздний, покос, по замечанию сельскохозяйственного опыта, сложившегося в южной-полуденной полосе матушки Руси. «С Петрова дня — красное лето, зеленый покос!», гласит опыт русака-северянина. «Женское лето — до Петра, с Петрова дни — страдная пора!» — приговаривает краснослов-народ, сыплющий, как из полного короба, всяким прибаутком — то смешливым, то раздумчивым: «Далеко кулику до Петрова дня!», «Худое порося и в Петровки зябнет; дворянская кровь и в Петров день мерзнет!», «В Петров день барашка в лоб (можно разговеться)!», «С Петрова дня зарница хлеб зарит!», «Петро-Павел жару прибавил!», «Утешили бабу петровские жары голодухой!», «Петровка — голодовка, Спасовка — лакомка!» и т. д.

По примете знающих всякое крылатое вещее слово старых людей, надо к Петрову дню наладить косы и серпы: с Петрова дня — пожня, покос. «Коли дождь на Петра — сенокос мокрый!», «На Петров день дождь — сено как хвощ (жесткое, на корм не очень спорое), зато — урожай не худой; два дождя — хороший, три дождя — богатый!», «Если просо на Петров день в ложку — будет и на ложку!»-приговаривает деревенская Русь.

Рыболовство — апостольский труд, по словам православного люда, сведущего в Священном Писании. Потому-то все рыболовы и считают апостола Петра за своего покровителя и наособицу перед всеми другими праздниками чтят его память. К Петрову дню приурочивается большая часть сделок, заключаемых между ловцами и рыбопромышленниками, раздающими ловцам свои воды мелкими участками — отдельно на каждую рыболовную пору, с обязательством ставить рыбу на исады, или на ватаги, по известным ценам. Петровым днем заканчивается весенняя, начинается летняя пора рыболовная. В этот день завершаются расчеты по весеннему лову и заключаются новые сделки на лето. На Петра-Павла устанавливается новая плата за воды (с лодки, или с сети) и производится расценка живорыбного товара, который ловцы обязаны сдать.

Ловецкий праздник в рыбных местах начинается, по благочестивому обычаю старины, крестным ходом на рыболовные угодья, — куда съезжаются ловцы со всех ближних станов и ватаг. После молебна промышленники предлагают своим гостям угощенье, а потом начинают пить «могарычи» по новым сделкам.

Как ни парит после Петрова дня, как ни томит летний зной трудящихся, обливающихся в полях да в лугах потом обильным пахаря, косца и жницу, — а недаром идет из далекой дали веков народное слово: «Прошли Петровки — опало (с деревьев) по листу, пройдет Илья (20-е июля) — опадет и два!». Замолкает к Петрову дню все птаство певучее: соловей — и тот поет только до этой заветной поры. «На Петров день и кукушка подавится ватрушкой!» — говорят бабы-хозяйки, напекая из оскребышев муки, — у кого она к этому времени дотянется, — ватрушек творожных с яйцами — ребятам со стариками на утеху. По иным местам ходят девушки красные в лес на Петров день — «крестить кукушку». Когда упадет 29-й июньский день на постную пятницу с середой-постительницей, говорит красное народное слово, что «мясоед с постом побратался».

Среди народных стихов духовных встречается следующий песенный сказ, поющийся убогими певцами и в наши дни: «Во пустыне пустынщик спасался, не владел ни руками, ни ногами. Во снях ему Пятница явилась, крестом его оградила, свещой его, света, осветила»… — начинается он. Далее «Пятница» уговаривает «пустынщика» встать-пойти «по народу — по христианам» на проповеднический подвиг, а затем — осененный дуновением таинственного стих переходит в более определенный сказ:

Воспевают впроголос калики перехожие эту песнь стиховную, а на Русь июльская страдная пора через прясла глядит. Остается июлю — летней макушке — всего через один июньский денек перешагнуть.

XXX

Июль — макушка лета