Гуров практически не сомневался, что на последнем отрезке следования наркотика в Европу Организация использует кого-то из властей предержащих. Почему везут поездом, а не самолетом, понятно. Брать наркотик в салон ни один здравомыслящий человек не согласится, а сдавать в багаж опасно: многомиллионный, к тому же криминальный груз остается на несколько часов без присмотра.

Орлов позвонил на исходе третьих суток, не поздоровался, не поинтересовался самочувствием, сказал недовольно:

– Я бы дал тебе орден, да у меня нету. Твой друг уезжает завтра с Белорусского, пятнадцатый поезд, пятый вагон, второе купе.

– Спасибо, Петр, – Гуров растерялся: столько ждал, теперь не знал, что ответить.

– Так ты можешь возвращаться из командировки. На вокзале не появляйся, проводят без тебя.

– Кто он?

– Кто надо, будто не знаешь.

– Они разные.

– Тебе какое дело? Ты пост сдал, отдыхай.

– Спасибо, что разрешил.

– Эх, парень, креста на тебе нет, – вздохнул Орлов. – Конечно, поедешь, не удержишься.

– Обязательно, должен видеть своими глазами. Такой дорогой друг уезжает не каждый день.

Вот и все. Осталось дождаться завтрашнего дня. Сейчас надо думать, как заснуть. Было время, когда он засыпал мгновенно, стоило лишь положить голову на подушку. В жизни сыщика много чего было, да прошло, он чувствовал – предстоит бессонная ночь. Он выпил большую фаянсовую кружку горячего чая с медом, принял две таблетки родедорма, лег и уставился в потолок.

Не спал в эту ночь и Виктор Жеволуб. Как и Гуров, Жеволуб залег на подмосковной даче, двое суток без просыпа пил, потом сходил в баньку, пришел в себя, начал думать. Он и во время пьянки искал выход, но пьяные мысли легкие, прозрачные. А утром и не помнишь, о чем рассуждал с вечера, стакан примешь, что-то новое в голове крутится.

Он скрылся и залег на даче потому, что не нашел иного выхода.

Гонец у Жеволуба появился под утро, разбудив, извинился вежливенько, поручкался. Виктор гонца знал, пригласил к столу, ни о чем не спрашивал, раз человек явился в такое время, значит, припекло, все сам изложит. Так и вышло, гонец присел на кухне, засмолил сигаретку и сказал:

– Мой хозяин к тебе просьбу имеет. Свалил бы ты из города на недельку? А?

– Думать надо, – Жеволуб почесал широкую волосатую грудь. – Я, как и ты, служивый.

– Мы знаем, – согласился гонец, – «зеленью» получаешь. Однако твои хозяева приезжают, уезжают, а мои тут живут.

– Я тебя понял. Поклон передай. – Жеволуб проводил гонца до порога, запер за ним дверь, начал собирать вещички.

Если тебя просит один из отцов города, следует просьбу выполнить. Виктор знал, что, откажи он, никто бы слова не сказал, пальцем не тронул, но память у людей не хуже компьютерной, надежно хранит и свои долги, а чужие особенно. Становиться должником Виктор Жеволуб никак не желал.

Сообщив, что заболел, и обустроившись у дружка на даче, он запил. Но даже во хмелю Виктор понимал, что решение он принял, может, и правильное, но только на сей момент. На завтра следует искать выход, так как отказываться от долларов он не хотел. Отложив решение на завтра, затем на послезавтра, неожиданно протрезвев, он почувствовал, что время истекло.

«Меня попросили съехать, я послушался, – рассуждал Жеволуб, усаживаясь в электричку. – О моем послушании уже сообщили, мне никто не говорил, что нельзя вернуться в Москву даже на час». Он лукавил, прекрасно понимал это, но считал, что такая ложь во спасение. С вокзала он позвонил, признался, что из больницы его выгнали за пьянку. Жеволуб не зря работал опером, знал, в такой момент нельзя рядиться в белое, надо показать грязные подштанники, будут ругать, но поверят. Его не ругали, «диспетчер» отнесся к объяснению равнодушно, спросил, когда Виктор закончит работу, имея в виду ликвидацию Еланчука.

– Непременно выполню, – заверил Жеволуб, – но быстро хорошо не бывает.

«Диспетчер» ответил не по-русски, затем попросил перезвонить на следующий день.

Виктор позвонил, тогда ему и предложили проводить поезд Москва – Париж, который уходит завтра, присмотреться к пятому вагону. Жеволуб не понял и честно в этом признался.

– У нас в этом вагоне уезжает друг, – терпеливо объяснил «диспетчер». – Нам нужны ваши профессиональные навыки. Проверьте, не провожает ли данный вагон спецслужба.

– Родненьких я узнаю за сто метров против ветра, – похвастался Жеволуб.

– Отлично, проводите поезд, перезвоните, – сказал «диспетчер». – Независимо от результата получаете тысячу. Если вы в своем заключении ошибетесь… это будет ваша последняя ошибка.

Понятно, почему Виктор Жеволуб не спал. Получить тысячу «зеленых» за час работы заманчиво, только условия негодящиеся. Кто не ошибается? Жеволуб не сомневался, что легко засечет наружку, если таковая появится на перроне. Ментов, оперативников углядеть нетрудно, но если иностранца «провожает» женщина, то можно враз лопухнуться. И цветы, и поцелуйчики, и слезу пустит, сам черт не разберет, – бабы народ хитрющий.

Глава 14

Белорусский вокзал

(продолжение)