Читаем Наркомафия полностью

– Ну, извини, что я от безделья задаю дурацкие вопросы, – раздраженно сказал Гуров и вышел.

В кабинете сыщика уже поджидал Крячко.

– Здравствуй, Лев Иванович, ты умный и удачливый. Надеюсь, ты не ждешь ничего толкового от номера телефона, который ты выбил из киллера?

– Здравствуй! Станислав Васильевич, как ты заметил, я не дурак, ничего толкового не жду. Но, если имеется один шанс из ста, мы обязаны его отлавливать.

– Телефон установлен в общей квартире, где контингент меняется чуть ли не ежедневно, так как дом подлежит сносу, уже отключили воду.

– В МУРе работают классные сыщики, по номеру телефона нашли дом, про воду разузнали.

– Винтовку отстреляли, пулю идентифицировали, доказано.

– Станислав! – перебил Гуров.

– Мое дело доложить. – Крячко сделал вид, что обиделся. – Арестованный водворен на больничную койку, изображает беспамятство, врач установил сотрясение мозга средней тяжести.

– Шею следовало качать, а то у него от пощечины голова болтается, как у Пьеро.

– Минуту назад звонил генерал Орлов, – Крячко потер нос, почесал в затылке, изображая генерала, – сказал, что сработано крепко, на совесть, и он рад, что частные детективы не забывают альма-матер, трудятся в контакте.

– Контакт? Есть контакт! – Гуров хотел обойти стол, занять свое место.

Крячко перехватил друга, усадил в кресло для гостей, неожиданно заговорил быстро, сбиваясь:

– Ты понимаешь, что мы не правы? Раньше мы радовались каждой удаче, даже мелочевке. Вчера мы завершили отличную операцию. И задумана по классу, и выполнена – слов нет. Мы обнялись? Мы такие крутые парни, ты так и вообще – памятник! Если человек не умеет радоваться или стесняется признать, что нервничал, это очень плохо.

– Мы молодцы! Ты, Станислав, умница, а я так просто гений! Я не стесняюсь признать, что, когда открыл дверь бытовки, струхнул, но совладал. А мандраж меня достал позже. Станислав, давай обнимемся и всплакнем!

– Заткнись! Какую песню испортил! – Крячко рубанул рукой. – А мадам, что сидит в приемной, ты забудь, она тебя не стоит.

– Эту забудь, ту не вспоминай, так и живу. Ладно, празднования окончены, наступают унылые будни. – Гуров поднялся, обошел стол, уселся в свое кресло, убедился, что оно крутится. – Наш армянин не появлялся?

– А чего ему здесь делать? У него мастерские, он должен работать.

– Должен или работает?

– Проверить?

– Не стоит, надеюсь, он скоро объявится. Петр, конечно, к себе Заграняна не приглашал, но в прокуратуру шепнул обязательно. Человек должен разволноваться, поделиться, узнать, кого еще вызывали?

– Ты похож на депутата, пекущегося о народном благе и не имеющего понятия, как человек живет, чего хочет. – Крячко покачал головой, вздохнул. – Стоит какому господину на ступенечку подняться – конец, разрыв нити. Ты назвал генералу человека, полагаешь, машина закрутилась? Пусть генерал твой лучший друг, он сразу бросился названивать? Пока Петр соединился со следователем прокуратуры, пока чиновник мусолил свой поминальник, выискивая дырку, хотя бы щелочку, в которую нашего Заграняна можно засунуть. На все нужно время, и удивительно быстро ты об этом забыл. Гуров сказал, и хватай мешки, вокзал отходит!

– Кстати, о вокзале, – улыбнулся Гуров. – Ты мне порядком надоел, мотай на Белорусский, разбирайся с носильщиком.

– Когда я пахал в МУРе и был начальником отдела, – начал философствовать Крячко, надевая куртку, – ты никогда не позволял себе разговаривать с подчиненным в подобном тоне. Мотай… Разбирайся… – Он открыл дверь и, уже закрывая ее, закончил: – А еще интеллигент!

Крячко был человек многоопытный, слов нет, но в своих предсказаниях о медлительности чиновничьей машины ошибся. А возможно, генерал Орлов крутанул колесо с такой силой, что оно завертелось достаточно быстро.

Уже в три часа дня Гарик Загранян прошел по коридору офиса, открыл одну дверь, другую и скрылся в кабинете коммерческого директора.

– Привет, Егор! – Загранян поднял руку. – Тебя в прокуратуру вызывали?

– Здорово, Гарик, присаживайся, обожди, закончу, – Крупин работал на компьютере. – Тут у меня концы с концами не сходятся.

Когда через несколько минут хозяин выключил компьютер и откинулся на спинку кресла, Загранян, утонувший в низком кожаном кресле для гостей, неуверенно сказал:

– Да я так, без дела зашел.

– Как в Ереване? – спросил Крупин. – Старики здоровы?

– Ты уже спрашивал. В Ереване плохо, старики здоровы, скоро перевезу. – Загранян выбрался из кресла, взял со стола сигареты, закурил.

– Утром звонил тебе, искал, хотел спросить, – Крупин открыл лежавшую перед ним папку, перелистал. – Памяти никакой!

– Я с утра в прокуратуре был, – нехотя ответил армянин. – Тебя снова не вызывали?

– А чего им нужно? Бумаг побольше в папку насовать и побыстрее дело закрыть. Преступник не найден, ждите… Ждите… Ждите! На Гришу всем наплевать. Коммерсанты. Разборки. Ну скажи, Гарик, кому мешал Гриша Байков? – Крупин развел руками. – Какие с ним могут быть разборки? Со мной еще куда ни шло, я коммерческий директор, могу и на мозоль наступить. Даже с тобой возможно…