Читаем Наркомафия полностью

Человеку неприятно думать, что если он другого человека не понимает, возможно, этот другой очень умный, потому и непонятный. Подавляющее большинство рассуждает проще: все мне недоступное есть глупость. Через недели две служащие фирмы пришли к единодушному решению, что новый «особист» с внешностью иностранца и супермена – «мужик чокнутый», как нынче модно выражаться – «крыша у него поехала». Иметь чокнутого «особиста», к которому мудрый шеф относится с подчеркнутым уважением, – дело неприятное, и Гурова стали сторониться, разговоров с ним избегали. Порой доходило до откровенного хамства. Он никак не реагировал, вроде не замечал, продолжал приглашать в свой кабинет, некоторых по второму разу, даже по третьему. Все беседы он записывал на пленку, затем прослушивал, ставил «диагноз», который заносил в память компьютера. Так Гуров создал картотеку, в которой были записаны все данные о сотрудниках фирмы, начиная с их фамилии, имени, отчества, года рождения и кончая заключением Гурова о характере человека, явных и скрытых пристрастиях, привычках, наклонностях, возможных пороках, психологической устойчивости и многое-многое другое, из чего и состоит человек.

Вскоре в фирме появился Станислав Крячко, которого уволили из МУРа через два дня после подачи рапорта. Начальником управления МУРа неожиданно назначили, присвоив соответственно должности звание генерала, ровесника и однокашника Станислава. Генерал был тщеславен, как оперативник – средне бездарен, дважды Крячко нового начальника выручал, а такие поступки, как известно, не забываются. Так что стоило Крячко подать рапорт, как начальник отдела вылетел из конторы быстрее, чем пробка из бутылки шампанского, которую заблаговременно подогрели и для верности шлепнули по донышку ладонью.

Крячко из одной конторы вылетел, в другую влетел, как врожденный оптимист, сразу стал окучивать новые грядки. Женщинам – улыбки, комплименты и шоколадки, мужчинам – свежие анекдоты и стаканы через минуту после вечернего звонка. За один день Крячко завоевал любовь и признание, оценил, как «обложили» Гурова, забил в его гроб последний гвоздь, прилюдно заявив, что знает полковника второй десяток лет и змей тот редчайший, три шкуры с него, Станислава Крячко, спустил, питается исключительно человечиной и характер у отставного полковника – хуже не придумаешь. Люди были очень довольны, конечно, напрашивался вопрос, мол, зачем же ты, грешник, зная нрав своего начальника, вновь к нему в замы пошел? Но неудобно хорошего человека в неловкое положение ставить. Однако шустрые умные мальчишки из элиты, то есть из окружения шефа, которые комплексами вежливости не страдали, то ли на третий, то ли на четвертый день пребывания Крячко в должности после рабочего дня зазвали его в один из кабинетов, каждый выпил что хотел, и вопрос был задан в лоб, без обиняков.

В кабинете коммерческого директора находились хозяин, Егор Крупин, его заместитель – Илья Вагин, Дмитрий Закревский, который закончил МГИМО, знал несколько языков и занимался делами фирмы за рубежом, и юрист, перешедший в фирму из Министерства внешней торговли, Григорий Байков. Ребята – им было по тридцать с небольшим – были одеты неброско, но кажущаяся простота стоила серьезных денег, держались свободно, но не развязно, как с первого дня отметил Крячко, походили на иностранцев.

Крячко еще не исполнилось сорока, но по жизненному опыту он годился ребятам если не в отцы, то в дядьки точно. Он знал, что из недр фирмы уходит секретная информация и четверо присутствующих имеют к ней доступ. Короче, именно эти интеллигенты, умницы и всезнайки являются его, Крячко, клиентами. Он был человек действительно опытный, а не скорохват и скалолаз, потому к встрече тщательно подготовился, отлично понимал, что «пациенты» образованнее его, с более широким кругозором, в уме не уступают, потому, общаясь с ними, следует говорить правду и только правду. Естественно, излагать ее надо в усеченном объеме и под специальным соусом, который Крячко называл «подливкой для умных и самоуверенных». Последнее качество на сегодняшний день являлось единственным уязвимым местом молодых руководителей фирмы.

Итак, собрались, выпили кто кофе, кто коку, юрист Байков и Крячко предпочли виски.

– Значит, вы к нам прямиком из МУРа прибыли, – сказал утвердительно коммерческий директор Егор Крупин, коротко стриженный блондин среднего роста, который сидел на углу письменного стола и покачивал ногой в сверкающем ботинке.

– Угу, прямиком. – Крячко поднял тяжелый литого стекла стакан, взглянул на янтарную жидкость.

– И Гурова, который нас терроризирует, давно знаете?

– Порядочно. – Крячко допил виски, заглянул в пустой стакан и уточнил: – Тринадцать лет, девять месяцев и… – он пошевелил губами, – дней восемнадцать.

Присутствующие рассмеялись, Байков налил в стакан Крячко виски, долил себе.