Особое место в повестке информация о II съезде РСДРП. С 17 июля по 10 августа сначала в Брюсселе, затем в Лондоне работал II съезд — представители 26 организаций российских социал-демократов. В результате открытой, свободной борьбы большинство пошло за Лениным, редактором «Искры», автором статьи «Задачи революционной молодежи», той, что печаталась во втором-третьем номерах газеты «Студент». Победа Ленина кладет начало общероссийской пролетарской партии с марксистской программой, революционной тактикой, единой волей и железной дисциплиной. Партии большевиков.

Представители революционного студенчества России заявляют: «Съезд выражает свое приветствие РСДРП…»

Нариманов заинтересованно слушает. Он более чем согласен с тем, что говорится о политической направленности студенческого движения. От души «выражает свое приветствие РСДРП». Все же… Оценивая события этого времени, он впоследствии строго скажет: «В моей работе вы не найдете резко очерченной классовой борьбы, в том смысле, в каком она теперь поставлена перед нами коммунистической партией».

Впереди год 1905-й. Он довершит отход «от идеалистического культурничества к материализму». Приведет к убеждению: следует различать в людях не только доброе и злое, но и их классовую суть, гуманизму нисколько не в ущерб.

7

В правом верхнем углу обязательное «Совершенно секретно». Резюме начальника одесского губернского жандармского управления:

«Императорский Новороссийский университет служит складом оружия для бунтовщиков, а по некоторым данным, в лабораториях его изготовляют разрывные снаряды… Студенческая милиция участвует во всех беспорядках, поддерживает революционеров и действует с ними против войск и полиции».

Беспорядки начинаются, как только до Черноморья доходит весть о трагедии у стен Зимнего дворца. Кровавое воскресенье девятьсот пятого года! За один этот день, по словам Ленина, революционное воспитание шагнуло вперед так, как оно не могло бы шагнуть в месяцы и годы серой, будничной, забитой жизни.

С утра в понедельник, 10 января, Нариман Нариманов председательствует на митинге студентов-медиков. Обязанность, которую он все более охотно выполняет. Из стен университета бурливый, многоголосый поток разгневанной молодежи вырывается на улицу. По Херсонской к театру Сибирякова. Поют «Дубинушку», выкрикивают «Долой самодержавие! Да здравствует революция!». Навстречу с Молдаванки, Дофиновки, Пересыпи, из гавани и с железной дороги — рабочие, матросы. Стачка. Политическая!..

Занятия в университете, возобновившиеся было с 21 февраля, снова прекращаются. Теперь в знак солидарности с бастующими студентами Петербурга, Киева, Харькова. Двери аудиторий распахнутся лишь в сентябре. По призыву Центрального Комитета большевиков, с тем чтобы университеты, институты России стали центрами политической агитации. Каждый вечер на Ольгинской в здании медицинского факультета и на Дворянской в главном учебном корпусе, некогда построенном для лицея дюка де Ришелье, одного из первых градостроителей Одессы, жизнь бьет ключом. Сотни мастеровых, поденщиков, приказчиков, ремесленников, мелких служащих сходятся со всех концов города. Сразу в нескольких аудиториях возникают быстротечные собрания. В коридорах то там, то здесь шумные беседы, споры.

Правительство прибегает к привычному средству: с 5 октября все университеты и институты (за единственным исключением — Киевского политехнического) объявляются закрытыми. Иногородним студентам предложено в срок самый короткий убраться восвояси.

Охотников покинуть Одессу в кавказском землячестве раз-два и обчелся. Куда больше желающих записаться у Нариманова в дружины самообороны. Дело действительно спешное, неотложное. Уже 14 октября дружине приходится отбивать нападение полиции на большой митинг рабочих, студентов, учащихся мореходного училища. Сразу после того — отражать налет казаков. И до начала боев на баррикадах остаются считанные часы. Боев жестоких, неравных. В первый день в зале оперативной хирургии в цинковых гробах трупы лаборанта Кадиашвили и пятерых студентов-медиков…

Восемнадцатого в утренних газетах появляется благополучно добравшийся до Одессы манифест о дарованных Царем «свободах». Свободами спешит воспользоваться «простой лояльный гражданин» — шеф «черных сотен» — остзейский барон Нейгардт. В казенной типографии генерал-губернаторства печатает многие тысячи листовок: «Кто во всем виноват — разберитесь сами!» Вместе с листовками в тонком золотом багете — литографические портреты «ущемленного интеллигентами и инородцами» государя императора с голубой лентой через плечо. Стараниями городовых и дворников листовки и портреты попадают в нужные руки, в назначенный час. Это сигнал начинать педантично подготовленную резню.