В борьбе… Понятие еще далеко не однозначное для участников нелегальных революционных кружков, действующих на нефтяных промыслах, на перегонных заводах, и для Нариманова — просветителя, демократа. Он непримиримый враг религиозной обособленности, националистической косности, но пока что самая большая его забота — пробуждение национального самосознания своего народа. Главным оружием видится просвещение. Всеобщее — от мала до велика. Светская школа — доступный алфавит — книги на родном языке — национальный театр.

Его слова, возможно, несколько пристрастны: «Театр — школа для взрослых. Он воспитывает лучшие человеческие черты. Театр обогащает наш разум…

…Комедии — зеркало нашей жизни. Мы видим в нем себя, свои недостатки, и мы хотим исправлять эти недостатки и поступать так, как положительные герои; мы с отвращением смотрим на испорченных людей».

И что бесспорно. Театр — трибуна. После закрытия библиотеки — единственная и наилучшая, с которой можно обращаться к сплошь неграмотному мусульманскому люду, пытаться воздействовать на него… Театр, сборы от спектаклей дают хотя бы скромные средства для поддержания школ. Нариманов ставит спектакли, играет в своих и чужих пьесах. В разные годы и при разных обстоятельствах. Не только в Баку. Театр будет всегда близок ему.

Девятьсот третий год. Нариманов — студент Новороссийского университета в Одессе. Медики второго курса ставят в торговом порту для матросов и грузчиков обличительную комедию Тургенева «Холостяк». Постановщик, главный исполнитель Нариманов. Он же непременный участник спектаклей грузинской колонии — тифлисец, с детства знает язык.

Девятьсот двенадцатый. Нариманов отбывает ссылку в Астрахани. Местные и бакинские газеты сообщают с немалым удивлением:

«В результате агитации г. Нариман-бека Нариманова в Астрахани организована первая мусульманская театральная группа и впервые со дня существования Астрахани был дан спектакль на татарском языке… Закладка фундамента мусульманского театра в Астрахани принадлежит целиком Нариман-беку Нариманову… Небезынтересно отметить, что Нариманов, будучи врачом, сам же режиссировал и участвовал в представлениях».

Девятьсот двадцатый. Нариманов — председатель Ревкома Советского Азербайджана. Не откладывая, в первое рабочее утро готовит декрет о создании государственного театра, о достойном материальном обеспечении актеров.

4

Между годами тысяча восемьсот девяносто пятым и девятисотым созданы комедия «Дилин беласы», роман «Бахадур и Сона», историческая трагедия «Надир-Шах». В часы, отнятые у сна. Другого времени у писателя Наримана Нариманова нет. Дни беспощадно, без остатка поглощает служба — он помощник классных наставников, преподаватель азербайджанского языка, благотворительные хлопоты, общественные обязанности.

И в драматических произведениях, и в романе отражены раздумья молодого автора, его стремление поставить наиболее острые для Кавказа проблемы, да и не только для Кавказа. Национальная рознь, борьба с невежеством, добро и зло, социальная справедливость…

Комедия «Дилин беласы»…

…В большом кавказском городе живет Юсиф, образованный молодой человек. Открытая душа. Его жизненное правило: «Человек человеку другом должен быть». Как-то Юсиф получает письмо от Шамдан-бека. Когда-то они были близкими приятелями. «Дорогой друг! С тех пор как мы расстались, я не перестаю тосковать по тебе… Ах! Какое это будет счастье — сидеть рядом с тобой и вспоминать прошедшие дни… В конце этого месяца мы наконец сможем обнять друг друга…»

Обрадованный, растроганный Юсиф окружает Шамдан-бека почетом, вводит его в общество, отдает ему свою комнату, свою постель, кормит на взятые взаймы деньги. Из всех сил старается и Шамдан-бек. Промотавший все, что досталось в наследство, вконец опустившийся бек с остро закрученными, напомаженными усиками и с папахой набекрень выдает себя за просвещенного патриота. Благодаря его усилиям открыты-де четыре школы. Его заступничество дало возможность множеству обиженных встать на ноги, достойные люди получили службу, благоденствуют. «Тут один молодой человек есть, гм… вы, может быть, знаете, его Юсифом зовут, так это я его учителем определил… Естественно, поскольку я дружу с такими высокопоставленными лицами… Вот сейчас приеду к себе… человек пятьдесят встречать придут, не меньше». Губернатор души не чает в нем. Зять губернатора князь Сакарылин, грузинский князь Чавчавадзе, французский консул, председатель суда, прокурор — все заискивают перед Шамдан-беком.