Читаем Наречия полностью

Аллисон принимает участие в «Круизе комиксов». Предложение поступило по телефону после того, как Аллисон сняла трубку на третий звонок — хотя вряд ли кто запоминает такие вещи.

— Добрый день, вам звонят из оргкомитета «Круиза комиксов», — раздалось в трубке. — Мы предлагаем вам бла-бла-бла-бла. «Круиз комиксов» — это такой круиз, в котором принимают участие художники, рисующие комиксы. Там у них круглые столы. Ваш супруг Адриан невероятно уважаем в этих кругах и потому приглашен принять участие в «Круизе комиксов». Поклонники его творчества получат возможность встретиться с ним на корабле посередине океана. Да-да, они получат такую возможность.

— А что получат художники, рисующие комиксы? — поинтересовалась Аллисон.

— Что они получат? — удивленно переспросил голос в телефонной трубке. — Они получат возможность участвовать в круизе!

— Ладно, там и увидимся! — сказала Аллисон и бросила трубку. Все, разумеется, произошло не совсем так, тем не менее Аллисон поднялась наверх и доложила о звонке Адриану.

— Что? — вскричал Адриан. — «Круиз комиксов»? За что ты меня так ненавидишь?

— Мне сказали, что ты невероятно уважаемая личность, — ответила Аллисон. — Есть за что. Что мешало тебе самому снять трубку? Телефон, между прочим, звонил трижды.

— Можно подумать, кто-то запоминает такие вещи, — ответил Адриан, делая ручкой какую-то пометку на листке бумаги. — Не хочу я ни в какой «Круиз комиксов». Не хочу на середину океана.

— Они доставят тебя туда на корабле, — заметила Аллисон, чувствуя, как ее душит злость. Она обвела взглядом рабочий кабинет Адриана в поисках чего-нибудь, чем можно было бы запустить через всю комнату. Что-нибудь такое не очень дорогое и небьющееся. Все-таки она любила своего мужа, хотя между ними уже начали вспыхивать ссоры, так что Аллисон, не раздумывая, записалась в «Круиз комиксов».

— Все оплачено, — беспомощно произнесла она. — Не бери в голову, тебя вряд ли выбросят за борт посреди океана на съедение акулам. Люби меня, Адриан, как любил когда-то.

— Акулам? — ответил тот. — В таком случае я уж точно пас.

— Это я и пытаюсь тебе втолковать, — сказала Аллисон. — Ты только и делаешь, что нагоняешь на меня тоску.

Она сидела в кресле, вспоминая кафешку, куда они как-то раз вместе ходили и где ей в принципе понравилось, вот только добираться туда было довольно неудобно. Почему бы им не сходить туда снова?

— Или же, — произнесла она вслух, — последнее время я в тоске, хотя это здесь ни при чем.

Кафешка, подумала она. Кафешка, меню, столики, все летало по воздуху. Аллисон продолжала сидеть в кресле до тех пор, пока муж не поднял голову, хотя и не отложил ручку.

— Я чем-то могу тебе помочь? — спросил он.

И вот Аллисон уже в круизе.

«Круиз комиксов» разделен на три палубы. Все происходит на палубе «C». Аллисон тоже на палубе «C», в каком-то там баре, вместе с Хиллари, Томасом и прочими. Все хихикают. Аллисон срочно нужен отпуск, но то, что творится вокруг нее, это скорее кромешный ад, а не отпуск. И все-таки в чем-то это отпуск. Перед каждым участником круиза такие вещи, за которые можно не платить, вернее, платить, но не сразу. Меню в баре поражает богатством и фантазией. Здесь можно заказать такие напитки, как «Шипучку Нептуна» или «Сороку-воровку». А еще тут подают «Гонконгского сапожника», «Пьяную русалку» и «Смотри в оба», однако многие предпочитают «Секс на пляже». А еще тут есть «Цыганская роза» и клюквенный морс, в который, если попросить, вам капнут чего-то покрепче. Аллисон не стала просить. Существуют две философские школы с диаметрально противоположными взглядами по поводу того, что надо пить, если вы, по идее, подзалетели, но опять-таки кто поручится наверняка? Первая теория гласит: пейте клюквенный морс. Согласно другой: с какой стати мне пить клюквенный морс, если я подзалетела, и неужели мне придется теперь только и делать, что пить клюквенный морс до тех пор, пока голова ребенка не покажется из моего влагалища, уж лучше я отведаю «Гонконгского сапожника». Аллисон не принадлежит ни к какой философской школе. Поэтому мысли ее бегают кругами по двору вместо того, чтобы занять место в голове, а сама Аллисон по-прежнему думает о том, как сидела в рабочем кабинете Адриана и думала о той кафешке. Она и сейчас о ней думает. Не исключено, что именно потому ее так и тянет разреветься, но Хиллари этого не замечает, потому в данный момент с удовольствием потягивает «Счастливую обезьяну».

— Алло, Супруга, я — Земля. Алло, Супруга, я — Земля, — повторяет Хиллари. Кстати, Хиллари списана с одной реальной художницы, рисующей комиксы, которые ужасно не нравятся моей жене. Из-за их язвительности. Хиллари щелкает пальцами перед носом у Аллисон и повторяет: — Алло, Супруга, я — Земля.

Хиллари называет Аллисон Супругой, потому что стояла позади нее в очереди на регистрацию. Мужчина за регистрационной стойкой попросил Аллисон назвать свое имя, и Аллисон назвала. Тогда мужчина за стойкой быстро перебрал пачку карточек, которые он накануне аккуратно разложил в нужном порядке.