Читаем Наполеон полностью

Другим мотивом была скука. Бонапарт стал теперь толстым, временами сонным и лениво-праздным. Но у него по-прежнему было больше энергии, чем у большинства людей. Следует признать, что созидательный труд он любил ничуть не меньше сражений. Он начал с перестройки в основном дворце, который когда-то прежде был мельницей, потом пристроил к нему еще один этаж. Он работал в саду. Провел реорганизацию местной администрации сверху донизу. Начал реконструкцию шахт по добыче железной руды, дорог, мостов и причалов; он ввел даже некоторые сельскохозяйственные реформы, а также реформы образования и инициировал научные изыскания. Вся эта работа требовала времени, а у Бонапарта его теперь было достаточно. Но такие нововведения также требовали финансовых затрат, а денег у ссыльного императора не хватало. Скупой в отношении себя, Бонапарт терпеть не мог экономить на других или на тех проектах, к которым лежала душа. Если бы режим Бурбонов исправно платил и добавлял бы некоторую сумму (несколько миллионов франков) на его «усовершенствования», Бонапарт был бы занят – и доволен. Это сэкономило бы огромные средства и спасло бы множество жизней, которые отнял его реванш. А так нетерпеливый Бонапарт обнаружил, что все незатратные реформы были проведены в течение нескольких месяцев, а дальнейшие преобразования по превращению острова в идеальное государство требуют вложения средств, которых у него не было. Наполеон озлобился, стал раздражительным и мстительным. И тот факт, что у английской аристократии и у многих весьма назойливых представителей средних классов после десятилетий изоляции снова вошло в моду отправляться в путешествие по Европе, ничуть не улучшило его нрав. Англичане просто наводнили Флоренцию, и оттуда было совсем несложно «заскочить» на Эльбу и посмотреть на томящегося в клетке монстра. Около шестидесяти английских туристов посетили остров и, разинув рты, осмотрели все. Те, кому повезло, были представлены павшему императору, они находили его любезным и общительным, хотя он засыпал их вопросами. Однако за всей внешней благожелательностью, Наполеон чувствовал себя униженным, словно его разглядывали голым. Ему нравилось быть в центре внимания отважных воинов, во главе армии, в нем не было фальшивой скромности. Но тут он чувствовал себя уродцем в ярмарочном балагане.

А третьей причиной того, что Бонапарт принял решение вернуться, стала неспособность Бурбонов найти взаимопонимание с французским народом. Как сказал Талейран: «Они ничего не забыли и ничему не научились». К чести Людовика XVIII, следует сказать, что он не допускал серьезных ошибок. Он был стар, толст (Веллингтон признался, что повязывать орден Подвязки вокруг огромной голени Людовика было все равно, что обнимать за талию молодую женщину), жаден и упрям. Когда во время первого парада король упал, он принял помощь только от старшего офицера, в обязанность которого в соответствии с протоколом это вменялось, от помощи всех остальных он категорически отказался. Поэтому так и лежал навзничь до тех пор, пока, наконец, не прибыл соответствующий придворный. Контраст между этим королем и свергнутым императором был разителен. Столь же важным фактором была и послевоенная рецессия, которая затронула все воюющие стороны, и в результате которой Британия оказалась ближе к бунту, чем когда-либо за предыдущие двадцать лет. Франция была не в таком бедственном положении, потому что ее промышленный сектор был гораздо меньше. Но положение было достаточно серьезным, чтобы вызывать общую обеспокоенность. Бонапарт беспрепятственно получал письма и принимал посетителей из Франции, и те и другие, по его словам, призывали его вернуться и спасти Францию от всеобщего недовольства. Несомненно, он несколько преувеличивал желание народа свергнуть еще одно правительство. Многочисленные свидетельства, которые мы имеем, подтверждают, что большинство французов уже полностью и бесповоротно разочаровались в Бонапарте, как в 1790-х они разочаровались в королевской власти. Французы погрузились в вакуум апатии, который могли заполнить только сильные, энергичные, решительные и целеустремленные люди. И единственным слоем общества, подходящим под такое определение, были бывшие солдаты наполеоновской армии. При императоре они процветали. Теперь же многие из них не имели работы и, что еще ужаснее, не имели цели в жизни. Вполне естественно, что именно к этой группе людей чаще всего прислушивался Бонапарт. Их мольбы убедили его, что у него просто нет выбора, он обязан снова стать для Франции «человеком Провидения». Так страхи и скука смешались с предназначением, каким его видел Бонапарт.