Читаем Наложник полностью

Меня одарили шипением и встопорщившимися перьями вдоль всей спины. Я схватил торчащий конец верёвки и дёрнул – узел распался сразу, освобождая злобную пакость. Зверёк ошеломлённо моргнул, фыркнул и буквально улетел прочь. Провожаю его задумчивым взглядом.

Подхожу к своей импровизированной постельке и сворачиваюсь в гусеничную куколку. Как же я устал от всего! Хочу домой. Включу музыкальный канал для фона, нарежу огурцов с помидорами и буду наслаждаться жизнью, отбивать пятками ритм любимого припева и мотать башкой из стороны в сторону, а потом подавлюсь помидоркой из-за собственной невнимательности… Моя любимая кошка, Тушёнка, будет мне коварно сопереживать и подсовывать дохлых мышей на обеденный стол, разумно считая, что по кошачьим меркам её хозяин абсолютно беспомощен и без неё, добытчицы, точно умрёт с голоду или продолжит дальше питаться этой травой. На меня будут кричать преподаватели, переживающие за мою успеваемость, ведь пропустил я уже немало, а сдавать экзамены как-то надо. Уже июнь всё-таки.

Я перевернулся на спину и посмотрел в провал над головой, такой чёрный, что разглядеть что-либо невозможно: Грусть, отступи, пожалуйста. В чём моя вина, скажи?

Моё желание было лишь веером для изгнания тумана одиночества, которое в людском мире не имеет особо веса, кроме вездесущих сплетен. Мне хотелось услышать что-то мерзкое или хорошее, не важно… Но я, что же, заслужил вот такую шутку? Почему бы не закинуть меня в тело человека?

На мои мысли пришёл ответ из глубин тьмы, справа, от входа в грот: «Ты всё получишь, только пожалеешь об этом.»

Голос был мне знаком. Я даже не заметил, как вскочил на ноги и метнулся вперёд, протягивая когтистую руку, чтобы разорвать художника на поклонческие сувениры и разбросать по пляжу, словно рекламные флаеры. Это было сиюминутное подсознательное желание. Хотя я всё равно ничего не успел сделать, услышал только над головой заливистый смех, утихающий, отдаляющийся в чёрном небе, незримой фигурой.

Голову пронзила паническая ярость и я выкрикнул ему вслед: «Будь ты проклят!»

Не могу понять, откуда во мне так внезапно вспыхнуло пламенем столько ненависти, ведь он просто изменил мне жизнь. Пф, подумаешь смертный получил себе другое тело и попал в совершенно чуждый мир, приспособится, не убудет с него. Пускай потрясётся за свою жалкую душонку, ему полезно… С подобным я не мог смириться, но не знал, по какой причине. Ведь не гордый же я, в самом деле? Но ненависть пылала так, что спалила во мне уже несколько городов и я, чтобы остудить буйную голову от дурных и кровожадных мыслей, выбрался наружу, а потом прыгнул в озеро. К сожалению, я вновь позабыл, что нужно хотя бы по горло в воду зайти, чтобы провалиться. Намокнув и поцеловав мордой песок, я перевернулся, стараясь заставить себя мыслить здраво. Выходило весьма скособочено и выправить никак не получалось. В итоге, мучаясь тяжкими догадками и суждениями, уснул прямо там, где валялся миленькой звёздочкой.

На рассвете, когда солнце ещё не начало боксировать, дабы выбить мне хоть один глаз или засветить фонарь, а начало немного распространять свою величественную светлость на горизонте, я распахнул глаза. Какая-то из обнаглевших в край рыбёх тяпнула меня за то, за что не следует тяпать. Я был в ярости и махнул рукой в окруживших меня рыб. Но, похоже, был немного вялым с утра, поэтому всем водоплавающим мерзавкам удалось уплыть и быть довольными своей безнаказанностью.

Благодаря тому, что я немного подёргался в воде, осознал, что меня вынесло на середину озера. Вот только интересно, как? Я же не в море или меня какая-то гадь утащила, пытаясь утопить? Да я бы проснулся… Впрочем, не важно, так поваляюсь. Пострадаю немножко. Поплачу над собой и озеро наполню.

Приснилась мне какая-то муть, понимаете ли. Вокруг темно… Нет, просто над головой солнце чёрное и сад весь окружён какими-то мёртвыми деревьями с пожухлой листвой. Мир вокруг горел алым пламенем, с небес сыпался пепел, а я безвольной куклой ступаю по холодным и серым ступеням, поднимаясь к каменному гробу. В нём лежал человек и, кажется, был мне немного знакомым, однако лица мне разглядеть не удалось, только внезапно повернувшиеся в мою сторону ярко-синие глаза. Мёртвая рука потянулась к моему лицу и, если бы не проклятая рыба, честное слово, задушил бы! С пробуждением детали сна ускользали от меня, пока напрочь не позабыл, что недавно привиделось. Я пытался вспомнить, но ничего не выходило.

Да, господи, всего-то минут пять прошло! Почему у меня память, как у этих демонических карпов в озере?

Чувствовалось, что сон был очень важен и его следовало растолковать, как следует и понять, что же меня ждёт.