Читаем Налимья погодка полностью

Сколько раз Владимир Иванович говорил себе, что лучше поверить женщине, чем синоптикам. И все же вчера, наслушавшись по приемнику метеопрогнозов, настраивал своих подопечных на прямо противоположные погодные условия, что сегодня, наверняка, отрицательно скажется на результатах выступления.

– Ты, давай, поднимайся, – сказал тренер. – А то через час-полтора ни одного флажка не отыщешь.

– Да-да-да, уже поднялся.

* * *

Сразу после завтрака Сергей наскоро заглянул в свой рыбацкий ящик – все ли на месте, осмотрел ножи на коловороте – не сколоты ли, сунул за пазуху фотоаппарат и, никого не дожидаясь, поспешил на лед. До начала соревнований оставалось еще часа полтора. За это время он рассчитывал проверить жерлицы и подойти к месту старта, чтобы запечатлеть момент, когда спортсмены с коловоротами наперевес ворвутся в огороженные флажками зоны ловли.

На улице ударившие в лицо ветер со снегом, заставили Сергея поглубже натянуть вязаную шапку на уши, а на нее накинуть капюшон, тесемки которого завязать под подбородком. Через пять минут ходьбы по довольно скользкой тропке, которую за два предыдущих дня натоптали спортсмены, Сергей с облегчением и даже какой-то веселостью думал, что хорошо хоть ему сегодня не придется участвовать в соревнованиях. Проверю жерлички, пофотографирую, потом и «по пять капель» с Владимиром Ивановичем можно будет принять, чтобы дуба-то не дать. А потом… Потом могло произойти кое-что очень для него интересное.

Ночью во время танца Ирочка не просто намекнула, что хотела бы фотографироваться без посторонних зрителей. Кроме этого она еще прошептала ему на ушко и свой домашний адрес. И Сергей очень хорошо его запомнил: улица Рыбная, дом 17. Он еще удивился, почему она не сказала номер своей квартиры, но скоро выяснилось, что Ирочка живет в своем частном доме. То есть в доме своих родителей, которые как раз сегодня с утра уйдут на работу и вернутся не раньше пяти вечера…

Тренер оказался прав. Падавший с неба снег налипал на любое маломальское препятствие на земле, и, отправься Сергей проверять свои жерлицы часом позже, отыскать хотя бы одну из них было бы практически невозможно. Но сейчас, подходя к запомнившемуся с вечера месту, где река делала крутой изгиб, он сумел-таки различить на белом фоне сначала одну черточку загнутой в дугу пружины жерлицы, затем еще одну, а затем и качающийся на ветру треугольник флажка. Была поклевка, и жерлица сработала!

Сергей напрямик припустил к ней, не отрывая от флажка взгляда и заранее ругая себя, что в ящике, который сейчас приходилось придерживать рукой, нет такой необходимой рыбацкой принадлежности, как багорик. Жерлицы он расставлял вчера вечером, когда закончилась тренировка, слушая подсказки Владимира Ивановича. Тренер знал в этом толк и подробно объяснил, в каких местах надо сверлить лунки, какую рыбку предпочтительней насаживать на тройник, и на какую глубину опускать живца. Он советовал настраиваться на ловлю налима. С судаком в этом месте было не очень богато, заглотившая живца щука могла запросто оборвать леску, а вот малоподвижный хозяин глубин налим, по словам Владимира Ивановича, обязательно должен был попасться.

Раньше Сергей налимов никогда не ловил. Но много читал и о способах его ловли, и о замечательных вкусовых качествах этой рыбы семейства тресковых. Но ему были важны не столько вкуснота налима, сколько сам факт поимки этого довольно-таки редкого хищника.

Оказавшись у лунки со сработавшей жерлицей, он увидел, что леска на катушке размотана полностью. Чего-то выжидать, как рекомендуется при ловле щуки, когда поклевка происходит буквально на глазах, сейчас не было смысла. Сергей аккуратно поставил на лед ящик, опустился на одно колено, взялся за леску двумя пальцами, слегка потянул и, почувствовав задержку, подсек. Есть! Что-то повисло на том конце снасти, и это что-то наверняка было рыбой.

Только теперь, медленно, метр за метром выбирая леску, он обратил внимание на то, что снег, которым была присыпана лунка, пропитавшись за ночь водой, успел превратился в толстую ледяную корку. Сергей стукнул по этой корке кулаком один раз, второй, третий, но она лишь слегка вдавилась в лунку и как бы утрамбовалась, отчего леска застряла. Не мешкая, Сергей вырвал изо льда дюралевый шестик жерлицы и его сплющенным кончиком стал тыкать в неподдающуюся корку вокруг лески, стараясь ни в коем случае ее не задеть. Наконец корка оказалась пробитой в нескольких местах, и теперь уже леска из темного неровного окошка в подводный мир заскользила вверх. Вот только диаметр этого окошка был маловат – раза в два с половиной меньше обычной лунки, чего явно недоставало, чтобы в него прошла попавшаяся рыба.