Читаем Накануне полностью

Нет нужды говорить о роли и значении их труда. Всем это известно. Это они обеспечивали на флоте, как принято говорить, высокий уровень политической и боевой подготовки.

Членами Военного совета Тихоокеанского флота были Я. В. Волков и П. И. Лаухин. Волкова я знал в те годы, когда он был комиссаром Военно-морской академии, а Лаухина встретил впервые. Оба они были корпусными комиссарами, старше меня и по возрасту и по званию, но никогда не подчеркивали этого. Я, в свою очередь, отдавал должное их жизненному опыту, и мы вместе старались направлять общие наши усилия в одно русло — на повышение боеспособности флота.

Яков Васильевич Волков хорошо знал флот, любил его и частенько наведывался на корабли. Он постепенно вводил меня в курс дела: рассказывал о людях, сообщал все неприятные чрезвычайные происшествия последнего времени. Он пользовался большим авторитетом среди моряков, проникся уважением к нему и я.

Я. В. Волков

Начальник политуправления флота Петр Иванович Лаухин был несколько иного склада — молчаливый, чуть-чуть замкнутый. Невысокого роста, полный, он был немного тяжелее на подъем, береговые части посещал охотнее, чем корабли, выходящие в море.

Одно их объединяло: оба не считались со временем, работали с раннего утра до позднего вечера. Театр был большой — забот много, бытовые условия тяжелые. То тут, то там случались неполадки.

Немного позднее П. И. Лаухина на посту начальника политуправления сменил Д. И. Савелов. Спокойный и рассудительный, очень внимательный, он быстро завоевал всеобщее уважение. Савелов успевал бывать во многих частях, на кораблях и без шума проводил огромную работу по обеспечению боевой и политической подготовки. Прошло много лет, но и сейчас, стоит разговориться со старыми дальневосточниками, они непременно вспомнят добрым словом Дмитрия Ивановича Савелова.

Запомнился мне и комиссар одного из эсминцев М. Н. Захаров. На этом эсминце А. А. Жданов по поручению правительства ходил в Находку, чтобы убедиться в пригодности этой бухты для нового торгового порта.

Отличительной чертой Михаила Николаевича было, его умение работать с массами и потребность постоянно находиться, как говорится, в самой гуще народа.

— Хороший комиссар на этом корабле, — заметил еще тогда Жданов.

Последующие годы подтвердили его слова. Теперь М. Н. Захаров член Военного совета Тихоокеанского флота.

На Дальнем Востоке я познакомился и с полковым комиссаром И. И. Азаровым. Служил он на седьмой морской бригаде. Наш флот начал только-только пополняться эсминцами и сторожевиками. Одни базировались во Владивостоке, другие еще строились. На заводе я и встретился с этим беспокойным и энергичным политработником.

В 1939 году Азарова хотели перевести на работу в крайком партии, причем ему предлагали более высокую должность. Илья Ильич решительно отказался.

— Не хочу уходить с флота, — заявил он.

«Вот это ценно»,— подумал я и поддержал просьбу оставить его на флоте.

Перед войной Азаров служил в Управлении политпропаганды в Москве, потом его послали на Черноморский флот, и в самое тяжелое время войны он находился в осажденной Одессе.

А разве забудешь Николая Петровича Зарембо! Я познакомился с ним еще в годы учебы в Ленинграде. В 1937 году во Владивостоке он плавал на сторожевиках. Затем служил в отдаленном районе Тихоокеанского флота — Советской Гавани. Жизнерадостный, необычайно энергичный, он не робел перед трудностями того сурового края, а главное — умел вселять бодрость духа, уверенность в своих силах у подчиненных. В годы войны он с честью трудился на различных морских театрах. В дни защиты Сталинграда Н. П. Зарембо назначили на Волжскую флотилию. Потом воевал на Севере, служил в центральном аппарате.

Уже будучи на пенсии, Николай Петрович по-прежнему изумлял всех бодростью и неутомимостью, вечно куда-то спешил, был одним из активнейших деятелей Комитета ветеранов войны.

Из политработников подводных лодок нельзя не вспомнить М. З. Кривицкого. Это был прямой и честный человек, открыто высказывавший свои убеждения. В 1938 году он был начальником политотдела бригады подлодок. Когда арестовали командира бригады Г. Н. Холостякова, то Кривицкий нашел в себе мужество заявить, что он не верит, будто Холостяков враг народа.

Позднее на других флотах мне приходилось встречать политработников из бывших дальневосточников В. П. Алексеева, Л. Н. Пурника, М. Г. Быкова, В. В. Карякина и многих других.

Следует признаться, что иногда у меня случались и шероховатости во взаимоотношениях с отдельными политработниками. Я не искал хорошего к себе отношения во всех случаях жизни и шел на конфликт, если считал это необходимым для дела. Ведь хорошие отношения с подчиненными — это еще не доказательство правильного поведения руководителя. Частенько спорили, подчас чрезмерно горячо, но в конце концов приходили к единому мнению.

Особенно приятной была встреча в этих новых далеких местах со старыми знакомыми по службе или учебе.